форум чернобыльцев

общение, помощь, советы по проблемам участников ликвидации катастрофы на ЧАЭС и пострадавших от неё, и др. техногенных катастроф
Текущее время: 11 авг 2022, 20:37

Часовой пояс: UTC + 4 часа [ Летнее время ]




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 11 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Некоторые Постановления КС РФ.
СообщениеДобавлено: 11 фев 2013, 19:43 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 мар 2007, 12:31
Сообщения: 808
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 30 января 2013 г. N 3-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ПУНКТА 7 СТАТЬИ 17 ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"О СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЕ ГРАЖДАН, ПОДВЕРГШИХСЯ ВОЗДЕЙСТВИЮ
РАДИАЦИИ ВСЛЕДСТВИЕ КАТАСТРОФЫ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС"
(В РЕДАКЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА ОТ 22 АВГУСТА 2004 ГОДА
N 122-ФЗ) В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНИНА Е.Н. СТЕПАНЦОВА
И ЗАПРОСОМ ЧЕЛЯБИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47.1, 74, 86, 96, 97, 99, 101, 102 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности пункта 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ).
Поводом к рассмотрению дела явились жалоба гражданина Е.Н. Степанцова и запрос Челябинского областного суда. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявителями законоположение.
Поскольку жалоба гражданина Е.Н. Степанцова и запрос Челябинского областного суда касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим обращениям в одном производстве.
Заслушав сообщение судьи-докладчика Л.М. Жарковой, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Согласно пункту 7 статьи 17 "Возмещение вреда и меры социальной поддержки граждан, эвакуированных из зоны отчуждения и переселенных (переселяемых) из зоны отселения" Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года N 1244-1 "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ) во взаимосвязи с пунктом 11 части первой его статьи 13 "Категории граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие чернобыльской катастрофы" и частью первой статьи 22 "Возмещение вреда и меры социальной поддержки граждан, выехавших в добровольном порядке на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение" гражданам, выехавшим добровольно на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение в 1986 году и в последующие годы, нуждающимся в улучшении жилищных условий и вставшим на учет до 1 января 2005 года, гарантируется обеспечение жилой площадью в размерах и порядке, установленных Правительством Российской Федерации; нуждающиеся в улучшении жилищных условий, вставшие на учет после 1 января 2005 года, обеспечиваются жилой площадью в соответствии с жилищным законодательством Российской Федерации.
Федеральным законом от 26 ноября 1998 года N 175-ФЗ "О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча" (пункт 7 части первой статьи 1 и часть первая статьи 10) действие указанных норм распространено на граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча, добровольно выехавших на новое место жительства из населенных пунктов, подвергшихся радиоактивному загрязнению, где средняя годовая эффективная доза облучения превышает 1 мЗв (0,1 бэр) (дополнительно над уровнем естественного радиационного фона для данной местности).
1.1. Департамент имущественных отношений администрации города Вологды со ссылкой на Правила выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов (утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 года N 153) письмом от 8 февраля 2012 года отказал заявителю по настоящему делу гражданину Е.Н. Степанцову, семья которого в составе 4 человек в 2007 году была принята на учет в качестве нуждающихся в предоставлении жилых помещений по договору социального найма как семья малоимущих граждан, во включении в список лиц, в связи с катастрофой на Чернобыльской АЭС выехавших добровольно из зоны проживания с правом на отселение и имеющих право на обеспечение жильем, на том основании, что он обратился с соответствующим заявлением после 1 января 2005 года.
Требование Е.Н. Степанцова о признании данного отказа незаконным Вологодский городской суд Вологодской области, сославшись, в свою очередь, на пункт 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", решением от 28 марта 2012 года оставил без удовлетворения: подтвердив принадлежность Е.Н. Степанцова и членов его семьи к числу граждан, которые в силу пункта 11 части первой статьи 13 названного Закона отнесены к подвергшимся воздействию радиации вследствие чернобыльской катастрофы, суд вместе с тем установил, что до 1 мая 2005 года он с соответствующим заявлением в администрацию города Вологды не обращался. Решение суда первой инстанции оставлено без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 30 мая 2012 года.
Нарушение пунктом 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" своих конституционных прав, гарантированных статьями 19 (части 1 и 2), 40 (часть 1), 42 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, заявитель усматривает в том, что предусмотренная им дифференциация порядка обеспечения жильем граждан, выехавших добровольно на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение, в зависимости исключительно от даты принятия на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий (до и после 1 января 2005 года) приводит к умалению прав тех граждан, которые были приняты на учет после 1 января 2005 года.
1.2. В производстве Челябинского областного суда находится кассационная жалоба администрации Ленинского района города Челябинска - ответчика по делу по иску гражданки Э.Ф. Нестеровой, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней К.М. Нестеровой.
Как следует из материалов дела, в июле 2011 года истица, добровольно выехавшая в 1988 году из населенного пункта Муслюмово, подвергнувшегося радиационному загрязнению вследствие аварии на производственном объединении "Маяк", обратилась в администрацию Ленинского района города Челябинска с заявлением о признании ее и членов ее семьи нуждающимися в улучшении жилищных условий, в чем ей было отказано решением от 27 июля 2011 года. Ленинский районный суд города Челябинска решением от 19 августа 2011 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 25 октября 2011 года, заявленные требования удовлетворил и возложил на администрацию Ленинского района города Челябинска обязанность признать Э.Ф. Нестерову и К.М. Нестерову нуждающимися в улучшении жилищных условий и поставить на учет в качестве нуждающихся в предоставлении жилого помещения: руководствуясь пунктом 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" и правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, изложенными в Постановлении от 10 ноября 2009 года N 17-П, суды пришли к выводу, что граждане, подвергшиеся воздействию радиации вследствие аварии на производственном объединении "Маяк", добровольно выехавшие на новое место жительства, имеют право на обеспечение жильем за счет средств федерального бюджета при наличии нуждаемости в улучшении жилищных условий без учета предписания части 2 статьи 49 Жилищного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым жилые помещения по договору социального найма предоставляются гражданам, признанным малоимущими.
Определением судьи Челябинского областного суда от 20 марта 2012 года кассационная жалоба администрации Ленинского района города Челябинска на указанные судебные постановления передана для рассмотрения по существу в президиум Челябинского областного суда, который, придя к выводу о неконституционности пункта 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", определением от 4 апреля 2012 года приостановил производство по делу и обратился с соответствующим запросом в Конституционный Суд Российской Федерации.
По мнению заявителя, подлежащие применению в данном деле законоположения не соответствуют статьям 19 (часть 2), 40, 42 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они в системе действующего правового регулирования не устанавливают правовой механизм, который равным образом гарантировал бы предоставление жилых помещений гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие аварии на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча и выехавшим добровольно на новое место жительства из населенных пунктов, подвергшихся радиоактивному загрязнению, где средняя годовая эффективная доза облучения составляет в настоящее время свыше 1 мЗв (0,1 бэр) (дополнительно над уровнем естественного радиационного фона для данной местности), независимо от даты принятия на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий (до 1 января 2005 года или после этой даты), что приводит к необоснованным различиям в объеме социальных прав граждан, относящихся к одной и той же категории.
1.3. В силу требований статей 74, 96, 97, 101 и 102 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам граждан на нарушение их конституционных прав и свобод законом и по запросам судов проверяет конституционность закона или отдельных его положений лишь в той части, в какой они были применены или подлежат применению в конкретном деле, оценивая как буквальный смысл этих положений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием, а также сложившейся правоприменительной практикой, и учитывая их место в системе правовых актов.
Исходя из этого, пункт 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу в той мере, в какой им в системе действующего правового регулирования гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС и выехавшим добровольно на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение, и гражданам, выехавшим добровольно на новое место жительства из населенных пунктов, подвергшихся радиоактивному загрязнению вследствие аварии на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча, где средняя годовая эффективная доза облучения превышает 1 мЗв (0,1 бэр) (дополнительно над уровнем естественного радиационного фона для данной местности), которые были приняты на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий после 1 января 2005 года, не гарантируется возможность обеспечения жильем за счет получения из средств федерального бюджета соответствующей социальной выплаты (жилищной субсидии, субсидии) наравне с гражданами, также относящимися к указанным категориям, но принятыми на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 января 2005 года.
2. Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2). Применительно к праву каждого на охрану здоровья и праву на благоприятную окружающую среду (статьи 41 и 42 Конституции Российской Федерации) данная обязанность государства предполагает в том числе обеспечение экологического благополучия путем охраны окружающей среды, предотвращения экологически опасной деятельности, предупреждения и ликвидации последствий техногенных аварий и катастроф, включая радиационные.
Из правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 1 декабря 1997 года N 18-П, от 19 июня 2002 года N 11-П и от 10 ноября 2009 года N 17-П, следует, что возмещение вреда, причиненного гражданам вследствие радиационных катастроф, осуществляется путем специального правового регулирования в целях создания - на основе принципа максимально возможного использования государством имеющихся средств - компенсационного механизма, предусматривающего предоставление мер социальной защиты как в денежной, так и в натуральной форме (материальные компенсации, льготы и др.).
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, законодатель располагает достаточно широкой свободой усмотрения в выборе конкретных способов и объемов социальной защиты, предоставляемой тем или иным категориям граждан, определении критериев их дифференциации, регламентации условий предоставления; он вправе также избирать и изменять формы (способы) их предоставления - денежную или натуральную, однако при внесении в действующее правовое регулирование изменений обязан соблюдать конституционные принципы равенства и справедливости, поддержания доверия граждан к закону и действиям государства и исходить из того, что в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации различия в условиях реализации отдельными категориями граждан того или иного права допустимы, если они объективно оправданны, обоснованны и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им (постановления от 24 мая 2001 года N 8-П, от 5 апреля 2007 года N 5-П и др., Определение от 27 декабря 2005 года N 502-О).
3. Система социальной защиты граждан, пострадавших в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС, введена Законом Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" и включает в себя различные виды денежных выплат и устанавливаемых в дополнение к ним мер социальной поддержки, которые направлены на создание для пострадавших граждан наиболее благоприятных (льготных) условий реализации конкретных прав и доступа к социально значимым благам и услугам в сфере медицинского, транспортного, жилищно-коммунального и социального обслуживания, лекарственного обеспечения, содействия занятости и получения образования, с тем чтобы сделать для них последствия чернобыльской катастрофы менее ощутимыми.
Названный Закон в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ, предусматривал для граждан, эвакуированных (в том числе выехавших добровольно) в 1986 году из зоны отчуждения или переселенных, в том числе выехавших добровольно, из зоны отселения в 1986 году и в последующие годы, включая детей, а также выехавших добровольно на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение в 1986 году и в последующие годы, одноразовое внеочередное обеспечение благоустроенной жилой площадью в домах государственного и муниципального жилищного фонда, жилыми помещениями в домах, принадлежащих колхозам, совхозам и другим сельскохозяйственным предприятиям, или одноразовое внеочередное приобретение квартир в домах государственного или муниципального фонда, а также одноразовое внеочередное вступление в жилищные или в жилищно-строительные кооперативы по новому месту жительства (пункты 6 и 11 части первой статьи 13, пункт 7 статьи 17 и статья 22).
В таком же порядке в силу пункта 7 части первой статьи 1 и части первой статьи 10 Федерального закона от 26 ноября 1998 года N 175-ФЗ "О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча" обеспечивались жилыми помещениями и граждане, выехавшие добровольно на новое место жительства из населенных пунктов, подвергшихся радиоактивному загрязнению вследствие аварии на производственном объединении "Маяк", где средняя годовая эффективная доза облучения превышает 1 мЗв (0,1 бэр) (дополнительно над уровнем естественного радиационного фона для данной местности).
1 января 2005 года вступил в силу Федеральный закон от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ, которым в рамках реформирования системы социальной защиты населения был изменен и порядок обеспечения жильем указанных категорий граждан, подвергшихся воздействию радиации: согласно пункту 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" в новой редакции тем из них, кто был принят на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 января 2005 года, было предоставлено право на обеспечение жилой площадью в размерах и порядке, установленных Правительством Российской Федерации. Во исполнение данного предписания Правительство Российской Федерации приняло постановление от 29 декабря 2004 года N 866, которым в качестве основной формы обеспечения таких граждан жильем за счет средств федерального бюджета было избрано предоставление субсидии на приобретение жилья, право на получение которой удостоверяется государственным жилищным сертификатом.
В связи с внесением постановлением Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2005 года N 865 изменений в федеральную целевую программу "Жилище" на 2002 - 2010 годы (утверждена постановлением Правительства Российской Федерации от 17 сентября 2001 года N 675) граждане, подвергшиеся радиационному воздействию вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС и аварии на производственном объединении "Маяк", принятые на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 января 2005 года, получили право на участие в подпрограмме "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" (соответствующее право предусмотрено и утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 17 декабря 2010 года N 1050 одноименной подпрограммой федеральной целевой программы "Жилище" на 2011 - 2015 годы). Механизм предоставления социальных выплат (жилищных субсидий, субсидий) таким гражданам закрепляется Правилами выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации указанных подпрограмм (утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 года N 153, с последующими изменениями и дополнениями).
Что касается граждан, также относящихся к указанным категориям, но принятых на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий после 1 января 2005 года, то, согласно пункту 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ, для них предусмотрено обеспечение жилыми помещениями в соответствии с жилищным законодательством Российской Федерации. Не получили они и статус участников соответствующих подпрограмм федеральных целевых программ "Жилище" на 2002 - 2010 годы и на 2011 - 2015 годы и обеспечиваются жилыми помещениями в соответствии с жилищным законодательством Российской Федерации, которым непосредственно не предусмотрены основания и порядок предоставления жилых помещений по договору социального найма гражданам из числа подвергшихся воздействию радиации вследствие чернобыльской катастрофы либо аварии на производственном объединении "Маяк" или сбросов радиоактивных отходов в реку Теча, в том числе право на внеочередное или первоочередное бесплатное обеспечение жильем.
Таким образом, введенная в процессе реформирования системы социальной защиты денежная форма предоставления такой меры социальной поддержки, как обеспечение жильем, гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС и выехавшим добровольно на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение, и приравненным к ним в этом отношении гражданам, выехавшим добровольно на новое место жительства из населенных пунктов, подвергшихся радиоактивному загрязнению вследствие аварии на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча, где средняя годовая эффективная доза облучения превышает 1 мЗв (0,1 бэр) (дополнительно над уровнем естественного радиационного фона для данной местности), сохраняется лишь в отношении тех из них, кто был принят на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 января 2005 года.
Граждане же указанных категорий, принятые на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий после 1 января 2005 года и, соответственно, не имеющие статуса участников соответствующих подпрограмм федеральных целевых программ "Жилище" на 2002 - 2010 годы и на 2011 - 2015 годы, согласно Жилищному кодексу Российской Федерации приобретают право на получение жилых помещений по договору социального найма на общих основаниях. Однако это не означает, что изменение в отношении них формы предоставления данной меры социальной поддержки может осуществляться без установления надлежащих гарантий, направленных на создание реальной возможности получения жилья.
4. В Постановлении от 10 ноября 2009 года N 17-П, оценивая конституционность положений пункта 2 части первой статьи 14 и пункта 1 части первой статьи 15 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ), Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующую правовую позицию.
Введение денежной формы обеспечения жилыми помещениями только в отношении инвалидов вследствие чернобыльской катастрофы и участников ликвидации ее последствий, принятых на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 января 2005 года, при отсутствии адекватных социальных гарантий для лиц, относящихся к той же категории граждан, но вставших на учет после 1 января 2005 года, привело к снижению уровня их социальной защиты по сравнению с лицами, принятыми на учет до 1 января 2005 года, и повлекло необоснованную дифференциацию в зависимости исключительно от даты принятия на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий (до и после 1 января 2005 года). Такая дифференциация - при наличии у инвалидов вследствие чернобыльской катастрофы и участников ликвидации ее последствий одинаковых оснований для льготного (в сравнении с общеустановленным порядком) жилищного обеспечения - в нарушение конституционного принципа равенства приводит к необоснованным различиям в объеме их социальных прав как граждан, относящихся к одной категории подвергшихся радиационному воздействию в связи с аварией на Чернобыльской АЭС и нуждающихся в улучшении жилищных условий, и не согласуется с конституционно значимыми целями возможных ограничений прав и свобод человека и гражданина.
Основываясь на приведенной правовой позиции, Конституционный Суд Российской Федерации признал положения пункта 2 части первой статьи 14 и пункта 1 части первой статьи 15 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 2), 40, 42 и 55 (часть 3), в той мере, в какой они в системе действующего правового регулирования не устанавливают правовой механизм, который равным образом гарантировал бы предоставление жилых помещений гражданам - инвалидам вследствие чернобыльской катастрофы и участникам ликвидации последствий чернобыльской катастрофы, принятым на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий как до 1 января 2005 года, так и после этой даты.
Надлежащие изменения, предусматривающие однократное обеспечение указанных категорий граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, жилой площадью в размерах и в порядке, установленных Правительством Российской Федерации, были внесены в статьи 14 и 15 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" Федеральным законом от 4 июня 2011 года N 130-ФЗ.
5. Пункт 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", являющийся предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу, аналогичен пункту 2 части первой статьи 14 и пункту 1 части первой статьи 15 данного Закона в прежней редакции и устанавливает в отношении другой категории подвергшихся радиационному воздействию - граждан, добровольно выехавших на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение, такой же порядок обеспечения жилыми помещениями, а именно в зависимости от даты принятия на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий. В силу пункта 7 части первой статьи 1 и части первой статьи 10 "О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча" это регулирование распространяется на граждан, добровольно выехавших на новое место жительства из населенных пунктов, подвергшихся радиоактивному загрязнению вследствие аварии на производственном объединении "Маяк", где средняя годовая эффективная доза облучения превышает 1 мЗв (0,1 бэр) (дополнительно над уровнем естественного радиационного фона для данной местности).
Следовательно, введение денежной формы обеспечения жилыми помещениями только в отношении тех граждан, относящихся к указанным категориям, которые были приняты на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 января 2005 года, при отсутствии адекватных социальных гарантий для граждан, относящихся к тем же категориям, но вставших на учет после этой даты, повлекло необоснованную дифференциацию внутри каждой категории в зависимости исключительно от даты принятия гражданина на учет в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий (до и после 1 января 2005 года), которая, в свою очередь, привела к снижению уровня социальной защиты для части этих граждан. Такая дифференциация - при наличии у граждан, относящихся к одной и той же категории, одинаковых оснований для льготного (в сравнении с общеустановленным порядком) жилищного обеспечения - в нарушение конституционного принципа равенства приводит к необоснованным различиям в объеме их социальных прав как граждан, подвергшихся радиационному воздействию в связи с аварией на Чернобыльской АЭС либо аварией на производственном объединении "Маяк" или сбросами радиоактивных отходов в реку Теча и нуждающихся в улучшении жилищных условий, а потому находящихся в одинаковой ситуации, что не согласуется с конституционно значимыми целями возможных ограничений прав и свобод человека и гражданина.
6. Таким образом, пункт 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 2), 40, 42 и 55 (часть 3), в той мере, в какой установленный его положениями правовой механизм обеспечения жилыми помещениями граждан, выехавших добровольно на новое место жительства из населенных пунктов, подвергшихся радиоактивному загрязнению вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС (зона проживания с правом на отселение) и вследствие аварии на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча, где средняя годовая эффективная доза облучения превышает 1 мЗв (0,1 бэр) (дополнительно над уровнем естественного радиационного фона для данной местности), нуждающихся в улучшении жилищных условий, в системе действующего правового регулирования не гарантирует равным образом - вне зависимости от даты принятия на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях (до 1 января 2005 года или после этой даты) - однократное предоставление жилых помещений всем относящимся к указанным категориям гражданам.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 47.1, частью второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 78, 79, 100 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать пункт 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ) не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 2), 40, 42 и 55 (часть 3), в той мере, в какой установленный его положениями правовой механизм обеспечения жилыми помещениями граждан, выехавших добровольно на новое место жительства из населенных пунктов, подвергшихся радиоактивному загрязнению вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС (зона проживания с правом на отселение) и вследствие аварии на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча, где средняя годовая эффективная доза облучения превышает 1 мЗв (0,1 бэр) (дополнительно над уровнем естественного радиационного фона для данной местности), нуждающихся в улучшении жилищных условий, в системе действующего правового регулирования не гарантирует равным образом - вне зависимости от даты принятия на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях (до 1 января 2005 года или после этой даты) - однократное предоставление жилых помещений всем относящимся к указанным категориям гражданам.
2. Правоприменительные решения по делу гражданина Степанцова Евгения Николаевича подлежат пересмотру в установленном порядке.
3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
4. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете" и "Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Некоторые Постановления КС РФ.
СообщениеДобавлено: 03 апр 2014, 16:13 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 мар 2007, 12:31
Сообщения: 808
Бывшие студенты стройотрядов тоже могут признаваться ликвидаторами последствий аварии на Чернобыльской АЭС!
Проверена конституционность некоторых правил, по которым работы признаются связанными с ликвидацией последствий аварии на Чернобыльской АЭС.
Исходя из этих правил, такими работами признаются те, которые выполнялись в зоне отчуждения по указанию госорганов исполнительной власти.
КС РФ пришел к выводу, что такие правила неконституционны.
Они являются таковыми в той мере, в какой не позволяют относить к подобным работам те, которые ранее выполняли члены студенческих стройотрядов в населенных пунктах, находящихся в зоне отчуждения.
Дело в том, что стройотряды направлялись на данные работы не госорганами.
Как подчеркнул КС РФ, надо учитывать, что в соответствующий период многие вопросы, входящие в компетенцию госорганов власти и управления, в силу положений Конституции СССР о роли КПСС решали ее организационные структуры (осуществляя тем самым государственно-властные полномочия).
Поэтому студенческие стройотряды могли участвовать в работах на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению, лишь по направлению комсомольских органов. При этом подобное направление согласовалось с исполнительными и распорядительными органами госвласти и, соответственно, с партийными структурами.
В итоге получается, что оспариваемые правила не позволяют признавать таких студентов ликвидаторами чернобыльской катастрофы и, соответственно, предоставлять им права на возмещение вреда и меры соцподдержки.
Однако они также подвергались риску радиационного воздействия.
Такое регулирование нарушает принцип равенства, поскольку имеются различия в правах лиц, принадлежащих к одной категории.
Подобная дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан, не имеет объективного и разумного оправдания.


Текст Постановления, ИА "ГАРАНТ": http://www.garant.ru/hotlaw/federal/534721/


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Некоторые Постановления КС РФ.
СообщениеДобавлено: 29 май 2014, 00:04 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 мар 2007, 12:31
Сообщения: 808
Возможно кого-то заинтересует данное Постановление.
Из Постановления:
"Таким образом, по своей правовой природе ежемесячная денежная компенсация предназначена для возмещения материальных и социальных потерь, возникающих в связи с инвалидностью вследствие военной травмы, не связана напрямую с другими выплатами, в том числе пенсионными, и мерами социальной поддержки военнослужащих и направлена - так же как ежемесячная денежная компенсация в возмещение вреда, причиненного здоровью в связи с радиационным воздействием вследствие чернобыльской катастрофы либо с выполнением работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 года N 18-П, от 20 декабря 2010 года N 21-П и от 7 ноября 2012 года N 24-П), - исключительно на социальную защиту инвалидов в зависимости от степени утраты трудоспособности".


КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 19 мая 2014 г. N 15-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ЧАСТИ 15 СТАТЬИ 3 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ДЕНЕЖНОМ
ДОВОЛЬСТВИИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ И ПРЕДОСТАВЛЕНИИ ИМ ОТДЕЛЬНЫХ
ВЫПЛАТ" В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНИНА Г.В. ЛЕДОВСКОГО

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47.1, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности части 15 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат".
Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина Г.В. Ледовского. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявителем законоположение.
Заслушав сообщение судьи-докладчика Л.М. Жарковой, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. В соответствии с частью 15 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", вступившего в силу с 1 января 2012 года, единовременные пособия и ежемесячная денежная компенсация в возмещение вреда, причиненного здоровью, которая согласно части 13 данной статьи выплачивается военнослужащему или гражданину, призванному на военные сборы, при установлении ему в период прохождения военной службы (военных сборов) либо после увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов) инвалидности вследствие военной травмы, не выплачиваются лицам, получающим такие пособия или компенсации по тем же основаниям в соответствии с иными федеральными законами и нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Конституционность приведенного законоположения оспаривает гражданин Г.В. Ледовской, который во время прохождения военной службы по призыву в Демократической Республике Афганистан (1981 - 1982 годы) получил военную травму, впоследствии проходил службу в органах внутренних дел и был уволен со службы по болезни (приказ от 3 июня 2002 года). 28 июня 2002 года Г.В. Ледовскому установлена II группа инвалидности вследствие военной травмы (с 22 мая 2008 года - бессрочно), полученной при исполнении обязанностей военной службы, в связи с чем пенсия за выслугу лет, которую он получает с июня 2002 года, была увеличена на основании пункта "а" статьи 16 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей".
14 марта 2012 года Г.В. Ледовской обратился в Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Курской области, которое осуществляет его пенсионное обеспечение, с заявлением о выплате ему установленной частью 13 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" ежемесячной денежной компенсации в возмещение вреда, причиненного здоровью, однако получил отказ, мотивированный тем, что факт выплаты страхового возмещения в связи с установлением инвалидности после увольнения со службы свидетельствует о предоставлении ему предусмотренных законодательством мер социальной защиты, а получение военной травмы во время прохождения военной службы по призыву не порождает обязанности пенсионного органа Министерства внутренних дел Российской Федерации, выплачивающего ему пенсию за выслугу лет, предоставить также ежемесячную денежную компенсацию в возмещение вреда, причиненного здоровью.
Решение Ленинского районного суда города Курска от 6 сентября 2012 года, которым Г.В. Ледовскому было отказано в удовлетворении иска к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Курской области о взыскании денежной компенсации за период с января 2012 года по июль 2012 года, отменено судебной коллегией по гражданским делам Курского областного суда, указавшей в апелляционном определении от 22 ноября 2012 года, что соответствующая ежемесячная денежная компенсация может быть назначена независимо от времени и обстоятельств получения военной травмы и времени установления инвалидности.
Отменяя вынесенным по кассационной жалобе Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Курской области постановлением от 19 июня 2013 года определение суда апелляционной инстанции и направляя дело на новое апелляционное рассмотрение, президиум Курского областного суда исходил из того, что в силу части 15 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" Г.В. Ледовской не имеет права на ежемесячную денежную компенсацию, предусмотренную частью 13 данной статьи, поскольку по тому же основанию (как инвалид вследствие военной травмы) он получает пенсию за выслугу лет, увеличенную в связи с инвалидностью в соответствии с пунктом "а" статьи 16 Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей".
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курского областного суда от 11 июля 2013 года решение Ленинского районного суда города Курска от 6 сентября 2012 года отменено и постановлено новое решение - об отказе в удовлетворении иска Г.В. Ледовского на том основании, что истец уже является получателем аналогичной компенсации на основании Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" в виде увеличения на 250 процентов расчетного размера пенсии, указанного в части первой его статьи 46, а потому в силу части 15 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" выплата денежной компенсации, предусмотренной пунктом 2 части 13 той же статьи, производиться не может.
Определением судьи Курского областного суда от 25 сентября 2013 года и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 9 января 2014 года Г.В. Ледовскому отказано в передаче кассационных жалоб на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курского областного суда от 11 июля 2013 года для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
Нарушение частью 15 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" своего права на социальное обеспечение, гарантированного статьей 39 Конституции Российской Федерации, гражданин Г.В. Ледовской усматривает в том, что она позволяет отказывать в выплате ежемесячной денежной компенсации, установленной частью 13 той же статьи, лицам, получающим после увольнения из органов внутренних дел пенсию за выслугу лет, увеличенную в связи с инвалидностью вследствие военной травмы, полученной до поступления на службу в органы внутренних дел, а именно во время военной службы по призыву.
Соответственно, в силу статей 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" часть 15 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу в той мере, в какой она служит основанием для решения вопроса о предоставлении предусмотренной частью 13 данной статьи ежемесячной денежной компенсации в возмещение вреда, причиненного здоровью, гражданам, являющимся инвалидами вследствие военной травмы, полученной в период военной службы по призыву, если до установления инвалидности они проходили службу в органах внутренних дел, в связи с чем им установлена пенсия за выслугу лет, выплачиваемая с учетом увеличения, предусмотренного пунктом "а" статьи 16 Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей".
2. Согласно Конституции Российской Федерации защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации (статья 59, часть 1).
Военная служба как особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, осуществляется, по смыслу статей 32 (часть 4), 37 (часть 1) и 59 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу по контракту или по призыву, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость осуществления поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.
Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей - по отношению к государству, что в силу статей 1 (часть 1), 2, 7, 21 и 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда здоровью при прохождении военной службы, в частности разработать эффективный организационно-правовой механизм возмещения такого вреда, используя все необходимые средства - как частноправовые (добровольное страхование, возмещение вреда), так и публично-правовые (государственное страхование, социальное обеспечение и др.).
Выбор правовых средств, направленных на возмещение вреда, причиненного здоровью гражданина в связи с исполнением им обязанностей военной службы, относится к дискреции федерального законодателя, который, осуществляя на основании статей 37 (части 1 и 3), 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты "в", "м") Конституции Российской Федерации правовое регулирование в данной сфере, обязан предусматривать гарантии реализации военнослужащими соответствующих прав, обусловленные правовой природой и целями возмещения указанного вреда.
Приведенные правовые позиции изложены Конституционным Судом Российской Федерации в ряде решений, в том числе в постановлениях от 26 декабря 2002 года N 17-П, от 20 октября 2010 года N 18-П и от 17 мая 2011 года N 8-П.
3. Учитывая особый характер обязанностей государства по отношению к военнослужащим как лицам, выполняющим конституционно значимые функции, а также необходимость обеспечения эффективной государственной поддержки лиц, ставших инвалидами вследствие военной травмы, в целях осуществления этими лицами прав, гарантированных им Конституцией Российской Федерации, и компенсации последствий изменения их материального и социального статуса в связи с установлением инвалидности федеральный законодатель закрепил особый публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью военнослужащих при исполнении ими обязанностей военной службы, включающий специальное пенсионное обеспечение, а также выплату ежемесячной денежной компенсации.
3.1. Закон Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", закрепляющий основания и условия пенсионного обеспечения указанных в нем лиц, предусматривает для тех из них, кто стал инвалидом вследствие военной травмы, увеличение размера пенсии за выслугу лет (инвалидам I группы - на 300 процентов расчетного размера пенсии, инвалидам II группы - на 250 процентов расчетного размера пенсии, инвалидам III группы - на 175 процентов расчетного размера пенсии), которое определяется исходя из расчетного размера пенсии, устанавливаемого в размере социальной пенсии, предусмотренном подпунктом 1 пункта 1 статьи 18 Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации", и подлежит пересмотру одновременно с изменением (индексацией) размера социальной пенсии (пункт "а" статьи 16, часть первая статьи 46).
Данное увеличение размера пенсии за выслугу лет не имеет, таким образом, характера самостоятельной выплаты - оно входит в размер пенсии за выслугу лет и может быть назначено лишь тем гражданам из числа бывших военнослужащих и приравненных к ним лиц, признанных инвалидами вследствие военной травмы, у которых возникло право на пенсию за выслугу лет, обусловленную, по общему правилу, определенной законом продолжительностью службы (статья 13 Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей").
Анализируя правовую природу увеличения пенсий за выслугу лет, Конституционный Суд Российской Федерации, опираясь на правовые позиции, выраженные в постановлениях от 15 июля 2009 года N 13-П и от 20 октября 2010 года N 18-П, пришел к выводу, что оно направлено на предоставление инвалидам вследствие военной травмы, которым назначена пенсия за выслугу лет, более высокого по сравнению с военными пенсионерами, не являющимися инвалидами, уровня пенсионного обеспечения и, будучи одним из правовых средств возмещения вреда, причиненного здоровью военнослужащих при исполнении ими обязанностей военной службы, не исключает использование в рамках специального публично-правового механизма иных способов возмещения такого вреда, а потому не затрагивает право военнослужащего, получившего военную травму, на установление иных выплат, имеющих целью возмещение вреда здоровью (Определение от 25 ноября 2010 года N 1533-О-О).
В связи с введением в действие Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", установившего - с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 17 мая 2011 года N 8-П, - выплату инвалидам вследствие военной травмы ежемесячной денежной компенсации, положения Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", на основании которых для указанных лиц определяется увеличение размера пенсии за выслугу лет, каких-либо принципиальных изменений не претерпели, что подтверждает целевое назначение такого увеличения - повышение уровня пенсионного обеспечения.
Что касается ежемесячной денежной компенсации, выплачиваемой на основании части 13 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" в случае признания военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, в период прохождения военной службы (военных сборов) либо после увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов) инвалидом вследствие военной травмы, то ее целевое назначение в рамках особого публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного здоровью военнослужащих при исполнении ими обязанностей военной службы, - обеспечить им государственную поддержку для восполнения материальных потерь, связанных с невозможностью дальнейшего прохождения военной службы. Будучи самостоятельным видом социального обеспечения, данная выплата назначается вне связи с продолжительностью военной службы и вне какой-либо зависимости от последующего (до установления инвалидности) прохождения указанными лицами приравненной к военной иной федеральной государственной службы, в том числе службы в органах внутренних дел (если их инвалидность имеет причинно-следственную связь с несением военной службы), в размере, обусловленном исключительно группой инвалидности и подлежащем, согласно части 16 той же статьи, ежегодному увеличению (индексации) с учетом уровня инфляции (потребительских цен) в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период на основе решения, принимаемого Правительством Российской Федерации.
Таким образом, по своей правовой природе ежемесячная денежная компенсация предназначена для возмещения материальных и социальных потерь, возникающих в связи с инвалидностью вследствие военной травмы, не связана напрямую с другими выплатами, в том числе пенсионными, и мерами социальной поддержки военнослужащих и направлена - так же как ежемесячная денежная компенсация в возмещение вреда, причиненного здоровью в связи с радиационным воздействием вследствие чернобыльской катастрофы либо с выполнением работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 года N 18-П, от 20 декабря 2010 года N 21-П и от 7 ноября 2012 года N 24-П), - исключительно на социальную защиту инвалидов в зависимости от степени утраты трудоспособности.
3.2. Применительно к ежемесячной денежной компенсации в возмещение вреда, причиненного здоровью, часть 15 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" закрепляет правило, согласно которому она не производится военнослужащим (гражданам, призванным на военные сборы), признанным инвалидами вследствие военной травмы, если они получают денежные компенсации по тем же основаниям в соответствии с иными федеральными законами и нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Аналогичные положения, в силу которых одинаковые выплаты (социальные гарантии и компенсации), устанавливаемые для граждан по нескольким основаниям, могут назначаться лишь по одному из этих оснований, содержатся в Законе Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" (статья 7), федеральных законах от 12 января 1995 года N 5-ФЗ "О ветеранах" (пункт 3 статьи 23.1), от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" (пункт 9 статьи 2), от 15 декабря 2001 года N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" (статья 3), от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (пункт 1 статьи 4), от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму" (часть 6 статьи 21), от 19 июля 2011 года N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (часть 5 статьи 20), от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (часть 6 статьи 19) и т.д.
Таким образом, в действующем правовом регулировании закреплена в качестве общего принципа недопустимость повторного предоставления одинаковых по своей правовой природе социальных выплат по разным основаниям. Реализация этого принципа в системе социальной защиты, в частности при установлении публично-правовых способов возмещения вреда, причиненного здоровью военнослужащих при исполнении ими обязанностей военной службы, позволяет обеспечить сбалансированность предоставления государством мер социальной поддержки, организовать функционирование публично-правовых механизмов возмещения вреда на основе принципов социальной справедливости и равенства.
Соответственно, часть 15 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", устанавливающая указанный принцип в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного здоровью военнослужащих, направлена на обеспечение эффективного функционирования данного правового механизма с учетом необходимости поддержания баланса публичных и частных интересов и обеспечения реализации гражданами, являющимися инвалидами вследствие военной травмы, права на возмещение вреда, причиненного здоровью, не предполагает возможность произвольного отказа от предоставления военнослужащим, получившим военную травму в период прохождения военной службы по призыву и впоследствии признанным инвалидами, предусмотренной частью 13 той же статьи ежемесячной денежной компенсации в возмещение вреда, причиненного здоровью, и как таковая не противоречит Конституции Российской Федерации.
4. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям Конституции Российской Федерации, в том числе ее статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в силу которых такие различия допустимы, если они объективно оправданны, обоснованы и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им; из конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности вытекает обращенный к законодателю запрет вводить различия в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).
4.1. В правоприменительной практике, в том числе в практике судов общей юрисдикции, часть 15 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" рассматривается как препятствующая назначению ежемесячной денежной компенсации тем лицам, которые получают пенсию за выслугу лет в увеличенном размере в связи с наличием инвалидности вследствие военной травмы, полученной в период военной службы по призыву, до поступления на службу в органах внутренних дел. Такой подход предопределяется признанием увеличения пенсии за выслугу лет выплатой, аналогичной указанной ежемесячной денежной компенсации, а также спецификой правового положения претендующих на нее лиц, которые получили военную травму во время прохождения военной службы по призыву, а право на пенсию за выслугу лет приобрели впоследствии - в связи с прохождением службы в органах внутренних дел.
Между тем увеличение пенсии за выслугу лет и ежемесячная денежная компенсация в связи с инвалидностью вследствие военной травмы различаются по своей правовой природе и целевому назначению, а потому не могут рассматриваться как аналогичные выплаты, осуществляемые в системе социальной защиты по одному основанию, тем более что федеральный законодатель, установив данную ежемесячную денежную компенсацию, не изменил правила назначения и выплаты пенсии за выслугу лет. Что касается специфики правового положения указанных лиц (к числу которых относится и заявитель по настоящему делу), то они - в отличие от лиц, получивших военную травму в период прохождения военной службы по призыву и затем продолживших военную службу по контракту либо получивших военную травму в период прохождения службы во внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации, - лишаются возможности получения ежемесячной денежной выплаты на том лишь основании, что военная травма получена ими в период прохождения военной службы по призыву, а пенсия за выслугу лет назначена в связи с прохождением службы в органах внутренних дел.
Следовательно, действующее правовое регулирование в его истолковании правоприменительной практикой - вопреки цели, которую при принятии Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" преследовал федеральный законодатель (наиболее полное возмещение вреда, причиненного здоровью гражданина в период прохождения им военной службы, в том числе по призыву), - приводит к необоснованным различиям в объеме социальных прав таких граждан в зависимости от того, какую профессиональную деятельность (работу, службу и т.д.) осуществлял гражданин после получения военной травмы и увольнения с военной службы. Такая дифференциация в сфере социальной защиты лиц, относящихся к одной и той же категории (инвалиды вследствие военной травмы), несовместима с конституционным принципом равенства и не согласуется с конституционно значимыми целями возможных ограничений прав и свобод человека и гражданина.
Кроме того, назначение ежемесячной денежной компенсации в связи с инвалидностью вследствие военной травмы производится, по общему правилу, теми пенсионными органами, которые осуществляют пенсионное обеспечение соответствующих государственных служащих. Для бывших сотрудников органов внутренних дел это пенсионные органы Министерства внутренних дел Российской Федерации (пункт "б" части первой статьи 11 Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", пункт 3 утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 22 февраля 2012 года N 142 Правил выплаты ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9, 10 и 13 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", военнослужащим, гражданам, призванным на военные сборы, и членам их семей, пенсионное обеспечение которых осуществляется Министерством обороны Российской Федерации, Министерством внутренних дел Российской Федерации и Федеральной службой безопасности Российской Федерации).
Пенсионное обеспечение военнослужащих, проходивших военную службу по призыву, осуществляется Пенсионным фондом Российской Федерации, что в силу пункта 3 утвержденных тем же постановлением Правительства Российской Федерации Правил выплаты ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9, 10 и 13 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", военнослужащим, гражданам, призванным на военные сборы, и членам их семей, пенсионное обеспечение которых осуществляется Пенсионным фондом Российской Федерации, предполагает назначение им ежемесячной денежной компенсации органом в сфере социальной защиты населения либо уполномоченным органом государственной власти субъекта Российской Федерации в соответствии с законодательством субъекта Российской Федерации. Полномочия же Министерства внутренних дел Российской Федерации как органа, осуществляющего пенсионное обеспечение сотрудников органов внутренних дел и военнослужащих внутренних войск, по выплате ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 13 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", тем гражданам, которые получили военную травму в период военной службы по призыву и до установления инвалидности вследствие военной травмы проходили службу в органах внутренних дел, в связи с чем получают пенсию за выслугу лет, специально не определены.
4.2. Таким образом, часть 15 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 39 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой содержащееся в ней законоположение - по смыслу, придаваемому ему в системе действующего правового регулирования правоприменительной практикой, - служит основанием для отказа в выплате ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 13 той же статьи, тем гражданам, которые получили военную травму в период прохождения военной службы по призыву и после увольнения с военной службы до установления инвалидности вследствие военной травмы проходили службу в органах внутренних дел, в связи с чем получают пенсию за выслугу лет, выплачиваемую с учетом увеличения, предусмотренного пунктом "а" статьи 16 Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей".
Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в настоящем Постановлении, - внести в действующее правовое регулирование изменения, направленные на обеспечение выплаты указанным лицам ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 13 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат".
Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 47.1, частью второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 78, 79, 87 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать часть 15 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" соответствующей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой содержащееся в ней законоположение в системе действующего правового регулирования устанавливает принцип недопустимости повторного предоставления по одному основанию одинаковых по своей правовой природе выплат, в том числе ежемесячной денежной компенсации в связи с инвалидностью вследствие военной травмы, и не предполагает возможность произвольного отказа от предоставления военнослужащим, получившим военную травму в период прохождения военной службы по призыву и впоследствии признанным инвалидами, предусмотренной частью 13 той же статьи ежемесячной денежной компенсации в возмещение вреда, причиненного здоровью.
2. Признать часть 15 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 39 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой содержащееся в ней законоположение - по смыслу, придаваемому ему в системе действующего правового регулирования правоприменительной практикой, - служит основанием для отказа в выплате ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 13 данной статьи, тем гражданам, которые получили военную травму в период прохождения военной службы по призыву и после увольнения с военной службы до установления инвалидности вследствие военной травмы проходили службу в органах внутренних дел, в связи с чем получают пенсию за выслугу лет, выплачиваемую с учетом увеличения, предусмотренного пунктом "а" статьи 16 Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей".
3. Правоприменительные решения по делу гражданина Ледовского Геннадия Владимировича, основанием для вынесения которых часть 15 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" послужила в той мере, в какой она признана настоящим Постановлением не соответствующей Конституции Российской Федерации, подлежат пересмотру в установленном порядке.
4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете", "Собрании законодательства Российской Федерации" и на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Некоторые Постановления КС РФ.
СообщениеДобавлено: 29 окт 2015, 14:13 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 мар 2007, 12:31
Сообщения: 808
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 5 февраля 2009 г. N 290-О-П

ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАНКИ ЖУРБЫ ЛЮДМИЛЫ НИКОЛАЕВНЫ
НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 2 СТАТЬИ 7
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "ОБ ОБЯЗАТЕЛЬНОМ СОЦИАЛЬНОМ
СТРАХОВАНИИ ОТ НЕСЧАСТНЫХ СЛУЧАЕВ НА ПРОИЗВОДСТВЕ
И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи С.П. Маврина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданки Л.Н. Журбы,

установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Л.Н. Журба оспаривает конституционность пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", как не допускающего - по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, - предоставление нетрудоспособным лицам, состоявшим на иждивении застрахованного лица, права на получение ежемесячных страховых выплат в случае смерти данного лица от профессионального заболевания.
Как следует из представленных материалов, Л.Н. Журба - вдова шахтера, признанного инвалидом I группы, утратившим 100 процентов профессиональной трудоспособности, нуждающегося в постоянном постороннем уходе, который получал сначала суммы в возмещение вреда здоровью, а после вступления в силу Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" - предусмотренные данным Законом ежемесячные страховые выплаты, была вынуждена в связи с необходимостью осуществления ухода за нетрудоспособным супругом оставить работу и в дальнейшем находилась на его иждивении. После его смерти вследствие профессионального заболевания Л.Н. Журба, достигшая к тому моменту 57 лет, получала ежемесячные страховые выплаты, однако после 1 января 2008 года их выплата была прекращена, а региональные органы Фонда социального страхования Российской Федерации признали ошибочным решение о назначении ей таких выплат, указав, что смерть застрахованного лица, получавшего ежемесячные страховые выплаты в порядке обеспечения по страхованию в связи с профессиональным заболеванием, не является самостоятельным страховым случаем, влекущим право членов его семьи на получение данных выплат.
Партизанский городской суд Приморского края отказал Л.Н. Журбе в удовлетворении ее требования о назначении страховых выплат, сославшись на то, что, по смыслу пункта 2 статьи 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего, имеют право на получение ежемесячных страховых выплат только тогда, когда смерть застрахованного является самостоятельным страховым случаем, предусмотренным законом. Судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого суда оставила это решение без изменения, указав, что иждивенцы застрахованного лица, получавшего ежемесячные страховые выплаты по социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, не имеют права на получение данных страховых выплат в случае его смерти, поскольку указанное право реализуется самим застрахованным лицом и не может перейти к его наследникам или иждивенцам после его смерти.
По мнению заявительницы, пункт 2 статьи 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", препятствующий реализации нетрудоспособными иждивенцами застрахованного лица права на социальное обеспечение в случае его смерти от профессионального заболевания, что несовместимо с политикой социального государства, противоречит статьям 2, 7, 17, 18, 19 (часть 2), 37 (часть 3), 39 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, закрепляющим в том числе право на охрану здоровья, гарантии защиты имущественных интересов личности, в частности при осуществлении производственной деятельности, а также не согласуется с принципами социального обеспечения (такими как справедливость, равенство, стабильность юридического статуса субъектов социальных прав).
2. Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства, закрепленными в ее статье 7 (часть 1), гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1).
Правовая регламентация отношений по социальному обеспечению, как это следует из правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24 мая 2007 года N 7-П, - полномочие законодателя; в рамках реализации данного полномочия законодатель устанавливает специальное правовое регулирование, гарантирующее гражданам осуществление их конституционного права на социальное обеспечение, включая обеспечение по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний самого работника, а в случае его смерти - членов его семьи, лишившихся кормильца (статья 39, части 1 и 2; статья 72, пункт "ж" части 1, Конституции Российской Федерации).
В настоящее время правовое регулирование указанных отношений осуществляется по нормам Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1).
Субъектами права на обеспечение по данному виду обязательного социального страхования признаются как сами застрахованные (пункт 1 статьи 7), так и - в случае их смерти - иные указанные в данном Федеральном законе лица, в число которых включаются и нетрудоспособные иждивенцы, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания (абзац второй пункта 2 статьи 7).
Предоставление этим лицам права на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного лица обусловлено необходимостью поддержания стабильности их имущественного положения как лиц, получавших существенную материальную поддержку от умершего и объективно, в силу нетрудоспособности, не могущих компенсировать ее потерю за счет собственных ресурсов. Это в полной мере соответствует вытекающим из Конституции Российской Федерации принципам справедливости, равенства, стабильности юридического статуса субъектов социально-страховых отношений, на основе которых должно реализовываться право на социальное обеспечение и осуществляться социальное обеспечение в целом (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 3 октября 2006 года N 407-О).
В качестве общего основания, влекущего возникновение обязательства страховщика осуществлять социальное обеспечение по данному виду страхования, Федеральный закон "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" называет страховой случай, определяемый как подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного лица, происшедший вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (абзац девятый статьи 3 и пункт 1 статьи 7).
В свою очередь, под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или другое повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных названным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть (абзац десятый статьи 3). Профессиональное же заболевание определяется законом как хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности (абзац одиннадцатый статьи 3).
Содержанием приведенных законоположений охватываются, таким образом, различные последствия, которые могут наступить как в результате несчастного случая на производстве, так и профессионального заболевания. При этом нормативное определение профессионального заболевания не предусматривает такого последствия, как смерть застрахованного лица. Основываясь на этом, правоприменительная практика делает вывод о том, что Федеральный закон "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" не рассматривает смерть застрахованного, наступившую вследствие профессионального заболевания после прекращения исполнения им трудовых обязанностей, как самостоятельный страховой случай, влекущий возникновение обязательства по социальному обеспечению нетрудоспособных иждивенцев умершего застрахованного лица в порядке обязательного социального страхования.
3. Из пункта 2 статьи 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" следует, что нетрудоспособные иждивенцы застрахованного лица имеют право на получение страховых выплат в результате наступления страхового случая. Вместе с тем как смерть застрахованного лица, так и страховой случай, определяемый законодателем через его системно-нормативную взаимосвязь с понятиями "несчастный случай на производстве" и "профессиональное заболевание", являются отдельными событиями, находящимися друг с другом в причинно-следственной связи. Соответственно, смерть лица, застрахованного от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, которая является следствием выполнения им как застрахованным лицом своих трудовых обязанностей, должна в любом случае рассматриваться как основание возникновения у его нетрудоспособных иждивенцев права на получение страховых выплат. При этом данное право нетрудоспособных иждивенцев является производным от их статуса иждивенца, а не от права застрахованного лица на обеспечение по обязательному социальному страхованию, которое он реализовал при жизни.
В этом смысле несчастный случай на производстве и профессиональное заболевание представляют собой, по сути, идентичные события, следствием которых является повреждение здоровья, вызывающее смерть и порождающее обязанность страховщика предоставить обеспечение по обязательному социальному страхованию. Различия в данном случае касаются только степени профессионального риска: несчастный случай на производстве представляет собой прямое воздействие на организм человека в виде увечья или иного повреждения здоровья, а профессиональное заболевание - опосредованное воздействие вредных производственных факторов на здоровье человека. Однако одно лишь это обстоятельство не может служить надлежащим основанием для дифференциации правовых последствий, наступающих в случае смерти застрахованного лица от несчастного случая на производстве либо от профессионального заболевания. Поэтому как смерть застрахованного лица от несчастного случая на производстве, так и смерть от профессионального заболевания, обусловленные воздействием вредных производственных факторов на организм человека, должны порождать одинаковые правовые последствия для нетрудоспособных иждивенцев застрахованного лица и служить надлежащим основанием для возникновения у них права на получение ежемесячных страховых выплат.
Данный вывод согласуется и с положениями статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации, которая предусматривает, что в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются утраченный заработок (доход) работника, а также связанные с повреждением его здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника. Эта статья не делает различий в правовых последствиях смерти застрахованного в результате несчастного случая на производстве и смерти вследствие профессионального заболевания с точки зрения характера и объема возмещения вреда членам семьи умершего застрахованного.
В пользу признания за нетрудоспособными иждивенцами застрахованного лица, умершего вследствие профессионального заболевания, права на получение страховых выплат свидетельствует и положение пункта 4 статьи 15 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в соответствии с которым в качестве одного из документов, необходимых для назначения обеспечения по страхованию, выступает заключение учреждения медико-социальной экспертизы о связи смерти пострадавшего с имевшимся у него профессиональным заболеванием.
Право иждивенцев на возмещение в связи со смертью кормильца от профессионального заболевания признается и нормами международного права. В соответствии с Конвенцией МОТ N 42 "О возмещении трудящимся в случае профессиональных заболеваний" (принята 21 июня 1934 года, Российской Федерацией не ратифицирована) лица, получившие профессиональные заболевания, а в случае их смерти от таких заболеваний - лица, находящиеся на их иждивении, имеют право на возмещение, основанное на общих принципах национального законодательства в области возмещения за несчастные случаи на производстве, при этом сумма такого возмещения не может быть ниже суммы, предусмотренной национальным законодательством за увечье, полученное в результате несчастного случая на производстве (статья 1).
Таким образом, непризнание нетрудоспособных лиц, состоявших на иждивении у застрахованного, субъектами права на получение ежемесячных страховых выплат и, соответственно, отказ в предоставлении им страхового обеспечения в случае, когда смерть застрахованного лица наступила в результате профессионального заболевания, в отличие от нетрудоспособных иждивенцев застрахованного лица, умершего вследствие несчастного случая на производстве, означало бы установление необоснованных различий в условиях возникновения и реализации права на получение ежемесячных страховых выплат для граждан, фактически относящихся к одной и той же категории - "нетрудоспособные иждивенцы умершего застрахованного лица", исключительно в зависимости от особенностей вредного воздействия на организм указанного лица (несчастный случай на производстве либо профессиональное заболевание), вызвавшего его смерть. Такого рода различия несовместимы с требованиями статей 19 (части 1 и 2) и 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
Следовательно, оспариваемое заявительницей нормативное положение по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не может рассматриваться как препятствующее признанию за нетрудоспособными лицами, находившимися на иждивении застрахованного лица, права на получение ежемесячных страховых выплат в случае смерти данного лица от профессионального заболевания, если обеспечение по обязательному социальному страхованию предоставлялось при жизни самому застрахованному.
Конституционно-правовой смысл нормативного положения пункта 2 статьи 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Определении, согласуется и с правовыми позициями, ранее выраженными им в сохраняющих свою силу решениях по делам о защите прав нетрудоспособных иждивенцев на обеспечение по страхованию в связи со смертью застрахованных от профессионального заболевания.
Так, в Определении от 3 октября 2006 года N 407-О, вынесенном по жалобам вдов шахтеров, которые, как и супруг заявительницы, были признаны инвалидами в связи с профессиональным заболеванием, получали ежемесячные страховые выплаты и умерли вследствие указанного заболевания, Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил право нетрудоспособных иждивенцев застрахованного лица, умершего от профессионального заболевания, на получение ежемесячных страховых выплат. Данная правовая позиция приведена и в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 3 ноября 2006 года N 486-О.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, пунктом 3 части первой статьи 43, частью четвертой статьи 71, частью первой статьи 79 и статьей 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Пункт 2 статьи 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" - в системе действующего правового регулирования - не может рассматриваться как препятствующий признанию за нетрудоспособными лицами, находившимися на иждивении умершего застрахованного лица, права на получение ежемесячных страховых выплат в случае смерти данного лица от профессионального заболевания, если страховое обеспечение по нормам названного Федерального закона предоставлялось самому застрахованному при жизни.
Конституционно-правовой смысл пункта 2 статьи 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Определении на основании правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в сохраняющих свою силу решениях, является общеобязательным и исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.
2. Признать жалобу гражданки Журбы Людмилы Николаевны не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного заявительницей вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.
3. Правоприменительные решения по делу гражданки Журбы Людмилы Николаевны, основанные на пункте 2 статьи 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Определении, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет других препятствий.
4. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
5. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Некоторые Постановления КС РФ.
СообщениеДобавлено: 14 июл 2016, 11:01 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 мар 2007, 18:27
Сообщения: 519
Откуда: Киров
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шаблыко Михаила Николаевича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 2 Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС»
город Санкт-Петербург 23 июня 2016 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря,
Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,
рассмотрев по требованию гражданина М.Н.Шаблыко вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин М.Н.Шаблыко оспаривает конституционность части третьей статьи 2 Федерального закона от 12 февраля 2001 года № 5-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», согласно которой размеры выплат, предусмотренных частями первой и второй данной статьи, ежегодно индексируются исходя из уровня инфляции, устанавливаемого федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.
По мнению заявителя, оспариваемое положение не соответствует статье 19 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет отказывать инвалидам-чернобыльцам в дополнительной индексации ежемесячных сумм возмещения вреда здоровью, если размеры названных выплат были проиндексированы не в полном объеме на основании судебных решений, вынесенных до принятия Конституционным Судом Российской Федерации Определения от 4 октября 2005 года № 364-О.
Оспариваемая норма применена в деле заявителя судами общей юрисдикции.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
В Постановлении от 19 июня 2002 года № 11-П Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой выбор критериев индексации, выступающей в качестве антиинфляционной меры для соответствующих компенсационных выплат, является прерогативой законодателя, который вправе изменять их, в том числе в зависимости от инфляции, роста цен, динамики стоимости жизни, показателей прожиточного минимума в субъектах Российской Федерации и в целом по Российской Федерации, соблюдая при этом конституционные принципы справедливости, равенства, соразмерности, а также стабильности и гарантированности прав граждан.
Оспариваемая заявителем норма, предусматривающая критерий индексации компенсационных выплат для граждан, пострадавших вследствие чернобыльской катастрофы, установлена законодателем в пределах дискреционных полномочий, направлена на обеспечение антиинфляционной защиты названных выплат и с учетом истолкования изложившего ее в действующей редакции пункта 3 статьи 2 Федерального закона от 26 апреля 2004 года № 31-ФЗ «О внесении изменений в статью 5 Закона Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» и в статью 2 Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» (во взаимосвязи с положениями его статей 1 и 3), данного в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 4 октября 2005 года № 364-О, не может расцениваться как нарушающая конституционные права граждан, поскольку названные нормы не предполагают придания обратной силы новому порядку индексации компенсационных выплат (исходя из уровня инфляции) - на период с 19 июня 2002 года по 29 мая 2004 года - гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, которым более высокие размеры таких выплат были установлены на основании судебных решений. В случае, если применение вводимого оспариваемыми нормами порядка индексации компенсационных выплат приводит к уменьшению - для указанного периода - размера таких выплат, рассчитанных в соответствии с ранее действовавшим критерием индексации (на основе величины прожиточного минимума в субъекте Российской Федерации), суды должны применять благоприятный для получателей данных выплат критерий их индексации.
Разрешение же вопросов о возможности дополнительной индексации установленной заявителю ежемесячной денежной компенсации в возмещение вреда здоровью и о выборе подлежащих применению в этих целях критериев Конституционному Суду Российской Федерации в силу статьи 125 Конституции Российской Федерации и статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» не подведомственно.
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шаблыко Михаила Николаевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель Конституционного Суда
Российской Федерации В.Д.Зорькин
№ 1214-О


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Некоторые Постановления КС РФ.
СообщениеДобавлено: 12 авг 2016, 14:32 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 мар 2007, 18:27
Сообщения: 519
Откуда: Киров
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Вязьмитина Виктора Владимировича на нарушение его конституционных прав положениями пунктов 3 и 4 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»

город Санкт-Петербург 19 июля 2016 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя
B. Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,
C. П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина В.В.Вязьмитина к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин В.В.Вязьмитин оспаривает конституционность положений пунктов 3 и 4 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (с 1 января 2015 года не применяющегося, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров
страховых пенсий в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в части, не противоречащей данному Федеральному закону), предусматривающих, что в целях определения расчетного размера трудовой пенсии застрахованных лиц в соответствии с данными пунктами под общим трудовым стажем понимается суммарная продолжительность трудовой и иной общественно полезной деятельности до 1 января 2002 года, в которую включаются в том числе периоды пребывания на инвалидности I и II группы, полученной вследствие увечья, связанного с производством, или профессионального заболевания.
По мнению заявителя, с ноября 1993 года являющегося получателем пенсии по инвалидности II группы вследствие увечья, полученного при исполнении обязанностей военной службы в связи с аварией на Чернобыльской АЭС, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 19 (часть 1), 37 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку не позволяют засчитать в страховой стаж, необходимый для назначения ему второй - трудовой пенсии по старости, как инвалиду вследствие военной травмы (подпункт 3 пункта 1 статьи 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации») периоды нахождения на инвалидности вследствие указанного увечья с ноября 1993 года по октябрь 1998 года и с июня 1999 года по март 2014 года.
Оспариваемые нормы применены в деле заявителя судами общей юрисдикции.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Статья 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», предусматривая несколько вариантов определения расчетного размера трудовой пенсии застрахованных лиц, позволяет им выбрать наиболее благоприятный вариант исчисления размера пенсии и не препятствует реализации приобретенных пенсионных прав. В частности, в пункте 3 данной статьи закреплен календарный порядок исчисления продолжительности периодов трудовой и иной общественно полезной деятельности до 1 января 2002 года исходя из продолжительности общего трудового стажа, а в пункте 4 этой же статьи установлена возможность исчисления расчетного размера пенсии в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации по состоянию на 31 декабря 2001 года, в том числе с кратным исчислением отдельных периодов, также исходя из продолжительности общего трудового стажа.
Таким образом, оспариваемые нормы направлены на реализацию права граждан на пенсионное обеспечение с учетом их интересов, при этом сами по себе не устанавливают периоды работы и иной деятельности, а также иные периоды, подлежащие включению в страховой стаж, учитываемый при определении права на трудовую пенсию, а потому не могут расцениваться как затрагивающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте.
В.В.Вязьмитин, настаивая на том, что периоды пребывания на инвалидности II группы вследствие увечья, полученного при исполнении обязанностей военной службы в связи с аварией на Чернобыльской АЭС, тождественные, по его мнению, периодам инвалидности I и II группы вследствие увечья, связанного с производством, или профессионального заболевания, должны засчитываться в страховой стаж, по сути, ставит вопрос о внесении изменений в пенсионное законодательство, что является прерогативой законодателя и не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Вязьмитина Виктора Владимировича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель Конституционного Суда
Российской Федерации В.Д.Зорькин
№ 1483-О


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Некоторые Постановления КС РФ.
СообщениеДобавлено: 06 фев 2017, 19:24 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 мар 2007, 18:27
Сообщения: 519
Откуда: Киров
ОПРЕДЕЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
От 17 января 2017 года № 3-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Денисовой Надежды Прокопьевны на нарушение ее конституционных прав положением пункта 2 статьи 7 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,
заслушав заключение судьи С.П.Маврина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданки Н.П.Денисовой,

установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Н.П.Денисова оспаривает конституционность пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» в части, относящей к лицам, имеющим право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая, нетрудоспособных лиц, состоявших на иждивении умершего или имевших ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Как следует из материалов, представленных заявительницей и дополнительно полученных Конституционным Судом Российской Федерации, Н.П.Денисова является вдовой П.Д.Денисова, 1930 года рождения, который в период с 1957 по 1993 год работал на предприятиях оборонного комплекса, расположенных в закрытом административно¬территориальном образовании город Озерск Челябинской области, в том числе на химическом комбинате «Маяк». В 1958 году П.Д.Денисов принимал участие в работах по ликвидации последствий аварии 1957 года на производственном объединении «Маяк», в связи с чем в 1994 году ему было выдано удостоверение участника ликвидации последствий аварии в 1957 году на производственном объединении «Маяк» и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча.

2 июня 1993 года П.Д.Денисов был признан инвалидом II группы вследствие общего заболевания, 4 декабря 1996 года - инвалидом I группы вследствие профессионального заболевания, обусловленного радиационным воздействием в период работы на производственном объединении «Маяк», с утратой 100 процентов профессиональной трудоспособности. 22 января 1997 года П.Д.Денисов умер в результате осложнений основного профессионального заболевания, связанного с воздействием ионизирующей радиации.

Решением Озерского городского суда Челябинской области от 6 августа 2003 года был установлен факт нахождения Н.П.Денисовой на иждивении умершего супруга, после чего - с 19 августа 2003 года - ей стала выплачиваться предусмотренная статьей 41 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года № 1244-I «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» ежемесячная компенсация за потерю кормильца, принимавшего участие в ликвидации последствий аварии на производственном объединении «Маяк».

В 2013 году Н.П.Денисова обратилась в Челябинское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации с заявлением о назначении ей ежемесячных страховых выплат по случаю потери кормильца в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», однако в этом ей было отказано, поскольку П.Д.Денисов не состоял на учете в органах Фонда как получатель страхового обеспечения в связи с утратой профессиональной трудоспособности, а пользовался компенсациями и льготами, предусмотренными для граждан, указанных в пункте 3 части первой статьи 13 Закона Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС».

Суды общей юрисдикции, оставляя без удовлетворения требования заявительницы о назначении страховых выплат, исходили, в частности, из того, что П.Д.Денисову выплаты в возмещение вреда, причиненного здоровью при исполнении трудовых обязанностей, работодателем не назначались и не производились, а поэтому и его вдова не имеет права на аналогичные выплаты по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

По мнению Н.П.Денисовой, пункт 2 статьи 7 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» не соответствует статьям 2, 7, 17-19 (часть 2), 37 (часть 3) и 39 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой - по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой и расходящемуся с выявленным в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2009 года № 290-О-П, - исключает возможность установления страховых выплат членам семьи гражданина, умершего вследствие профессионального заболевания, который при жизни не получал выплаты в возмещение вреда, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, и допускает тем самым создание для них худших условий социального обеспечения по сравнению с членами семей граждан, умерших вследствие профессиональных заболеваний, которым такие выплаты при жизни производились.

2. Конституция Российской Федерации, провозглашая Россию социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (статья 7, часть 1), относит к числу гарантий социальной защиты охрану труда и здоровья людей, обеспечение государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, установление государственных пенсий и пособий (статья 7, часть 2).

При этом Конституция Российской Федерации не закрепляет конкретные способы и объемы социальной защиты, предоставляемой тем или иным категориям граждан, в том числе подвергшихся воздействию радиации в связи с деятельностью государства в сфере освоения и использования ядерной энергии. Решение указанных вопросов относится к компетенции законодательной власти, обладающей достаточной дискрецией в определении соответствующих мер социальной защиты и регламентации условий их предоставления (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 11 марта 1996 года № 7 -П, от 1 декабря 1997 года № 18-П и от 19 июня 2002 года № 11 -П; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 марта 2009 года № 496-О-П и др.).

В целях обеспечения исполнения вытекающей из статьи 42 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 1, 2, 7 и 53 обязанности государства по возмещению вреда, обусловленного радиационным воздействием в связи с аварией в 1957 году на производственном объединении «Маяк» и сбросами радиоактивных отходов в реку Теча, был принят Закон Российской Федерации от 20 мая 1993 года № 4995-I «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении «Маяк» и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча», в соответствии с которым на граждан, подвергшихся радиационному воздействию в связи с указанной аварией, в том числе на лиц, принимавших непосредственное участие в работах по ликвидации ее последствий, а также на семьи, потерявшие кормильца из их числа, было распространено действие Закона Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» (статьи 1, 2 и 8 ). В частности, семьям, потерявшим кормильца из числа лиц, указанных в пунктах 1 и 2 его статьи 1 (в том числе граждан, принимавших в 1957-1958 годах непосредственное участие в работах по ликвидации последствий аварии в 1957 году на производственном объединении «Маяк»), - при наличии определенных статьями 41 и 42 Закона Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» условий - гарантировалось предоставление ежемесячной компенсации за потерю кормильца, выплачиваемой независимо от других видов доходов (выплат).

Федеральный закон от 26 ноября 1998 года № 175 -ФЗ «О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении «Маяк» и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча», которым был признан утратившим силу Закон Российской Федерации от 20 мая 1993 года № 4995-I, сохранил предусмотренное прежним правовым регулированием право нетрудоспособных членов семей, потерявших кормильца из числа граждан, принимавших в 1957-1958 годах непосредственное участие в работах по ликвидации последствий аварии в 1957 году на производственном объединении «Маяк», на получение ежемесячной компенсации за потерю кормильца (часть первая статьи 11).

Возникновение у нетрудоспособных членов семей, потерявших кормильца из числа граждан, принимавших в 1957-1958 годах непосредственное участие в работах по ликвидации последствий аварии в 1957 году на производственном объединении «Маяк», права на предоставление указанной ежемесячной компенсации связано с наличием у умершего кормильца специального правового статуса участника ликвидации последствий указанной аварии, что давало и ему при жизни право на получение мер социальной поддержки, предусмотренных пунктом 3 части первой статьи 13 Закона Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС».

Что касается нетрудоспособных членов семьи лица из числа граждан, участвовавших в работах по ликвидации последствий аварии в 1957 году на производственном объединении «Маяк», вред здоровью которого был причинен профессиональным заболеванием, повлекшим за собой утрату таким лицом профессиональной трудоспособности и впоследствии смерть, то им не может быть отказано в возмещении вреда в порядке и на условиях, предусмотренных законодательством об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, хотя бы профессиональное заболевание умершего кормильца и было обусловлено радиационным воздействием.

3. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1).

В рамках реализации соответствующего полномочия законодатель устанавливает специальное правовое регулирование, гарантирующее гражданам осуществление их конституционного права на социальное обеспечение, включая обеспечение по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний самого работника, а в случае его смерти - членов его семьи, лишившихся кормильца.

В настоящее время правовое регулирование указанных отношений осуществляется по нормам Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении ими обязанностей по трудовому договору и в иных установленных названным Федеральным законом случаях (пункт 1 статьи 1); при этом под застрахованным в данном Федеральном законе понимается как физическое лицо, подлежащее обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, так и физическое лицо, получившее повреждение здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, подтвержденное в установленном порядке и повлекшее утрату профессиональной трудоспособности (статья 3).

Субъектами права на обеспечение по данному виду обязательного социального страхования признаются как сами застрахованные, так и - в случае их смерти - иные указанные в названном Федеральном законе лица, в число которых включаются и нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания (пункт 1, абзац второй пункта 2 статьи 7).

Конституционный Суд Российской Федерации ранее указывал, что предоставление этим лицам права на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного обусловлено необходимостью поддержания стабильности их имущественного положения как лиц, получавших существенную материальную поддержку от умершего и объективно, в силу нетрудоспособности, не могущих компенсировать ее потерю за счет собственных ресурсов; такой подход в полной мере соответствует вытекающим из Конституции Российской Федерации принципам справедливости, равенства, стабильности юридического статуса субъектов социально-страховых отношений, на основе которых должно реализовываться право на социальное обеспечение и осуществляться социальное обеспечение в целом; при этом право нетрудоспособных иждивенцев лица, застрахованного от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, на получение страховых выплат является производным от их статуса иждивенца, а не от права застрахованного на обеспечение по обязательному социальному страхованию, которое он реализовал при жизни (определения от 3 октября 2006 года № 407-О, от 5 февраля 2009 года № 290-О-П и от 29 мая 2014 года № 1118-О).

Вместе с тем в целях обеспечения преемственности правового регулирования и защиты интересов граждан, не успевших реализовать право на возмещение вреда здоровью до вступления в силу Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», пункт 5 его статьи 7 предоставляет лицам, чье право на получение возмещения вреда ранее было установлено в соответствии с законодательством СССР или законодательством Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, право на обеспечение по страхованию в порядке, предусмотренном данным Федеральным законом. Кроме того, согласно пункту 1 его статьи 28, лицам, получившим до вступления в силу данного Федерального закона увечье, профессиональное заболевание либо иное повреждение здоровья, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей и подтвержденные в установленном порядке, а также лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, обеспечение по страхованию производится страховщиком независимо от сроков получения увечья, профессионального заболевания либо иного повреждения здоровья.

Следовательно, для получения лицами, состоявшими на иждивении умершего кормильца или имевшими ко дню его смерти право на получение от него содержания, обеспечения по страхованию по нормам Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» юридическое значение должен иметь не факт реализации кормильцем, получившим повреждение здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, подтвержденное в установленном порядке и повлекшее утрату профессиональной трудоспособности, права на возмещение причиненного его здоровью вреда при жизни, а факт установления наличия у него данного права. Иной подход - учитывая, что в отдельных случаях в силу объективных причин фактическая реализация самим кормильцем, получившим повреждение здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, права на возмещение причиненного его здоровью вреда может оказаться затруднительной (например, в связи с состоянием здоровья, препятствующим совершению необходимых юридически значимых действий), - создавал бы необоснованные препятствия для осуществления нетрудоспособными членами семьи такого лица, состоявшими на его иждивении, права на возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, и приводил бы к установлению несовместимых с требованиями статей 19 (части 1 и 2) и 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации различий в условиях возникновения и реализации права на получение обеспечения по страхованию для граждан, относящихся к одной и той же категории - «нетрудоспособные иждивенцы умершего кормильца», исключительно в зависимости от факта реализации права на возмещение вреда здоровью самим кормильцем.

Таким образом, оспариваемое законоположение как само по себе, так и во взаимосвязи с иными положениями Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» не может рассматриваться как нарушающее права нетрудоспособных лиц, состоявших на иждивении гражданина, умершего вследствие профессионального заболевания, подтвержденного в установленном порядке, притом что право на возмещение вреда здоровью не было реализовано самим кормильцем при жизни.

Разрешение же вопроса о возможности отнесения Н.П.Денисовой к числу лиц, имеющих право на получение ежемесячных страховых выплат в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», связано с установлением и исследованием фактических обстоятельств данного дела, что не входит в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Денисовой Надежды Прокопьевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель Конституционного Суда
Российской Федерации В.Д.Зорькин


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Некоторые Постановления КС РФ.
СообщениеДобавлено: 11 апр 2017, 13:53 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 мар 2007, 18:27
Сообщения: 519
Откуда: Киров
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Елагина Виктора Александровича на нарушение его конституционных прав положением пункта 4 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»
город Санкт-Петербург 28 февраля 2017 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева,
A. Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина
B. А.Елагина к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин В.А.Елагин оспаривает конституционность положения пункта 4 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173 -ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (с 1 января 2015 года не применяющегося, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013
года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в части, не противоречащей данному Федеральному закону), предусматривающего, что в целях определения расчетного размера трудовой пенсии застрахованных лиц в соответствии с данным пунктом под общим трудовым стажем понимается суммарная продолжительность трудовой и иной общественно полезной деятельности до 1 января 2002 года, в которую включаются в том числе периоды пребывания на инвалидности I и II группы, полученной вследствие увечья, связанного с производством, или профессионального заболевания.
Как следует из представленных материалов, В.А.Елагину, с ноября 1994 года являющемуся получателем пенсии по инвалидности II группы вследствие увечья, полученного при исполнении иных обязанностей военной службы и связанного с аварией на Чернобыльской АЭС, территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации отказал в установлении досрочной пенсии по старости наряду с пенсией по инвалидности из-за отсутствия требуемой продолжительности страхового стажа. Правильность отказа была подтверждена судами общей юрисдикции.
По мнению заявителя, оспариваемое законоположение не соответствует статьям 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19, 39 и 55 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, поскольку не позволяет засчитать в стаж, необходимый для назначения ему второй - трудовой пенсии по старости, как инвалиду вследствие военной травмы период нахождения на инвалидности вследствие указанного увечья с ноября 1994 года по декабрь 2001 года.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Статья 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», предусматривая несколько вариантов определения расчетного размера трудовой пенсии застрахованных лиц, позволяет им выбрать наиболее благоприятный вариант исчисления размера пенсии и не препятствует реализации приобретенных пенсионных прав. В частности, пунктом 4 этой статьи установлена возможность исчисления расчетного размера пенсии в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации по состоянию на 31 декабря 2001 года исходя из продолжительности общего трудового стажа.
Таким образом, оспариваемая норма направлена на реализацию права граждан на пенсионное обеспечение с учетом их интересов, при этом сама по себе не устанавливает периоды работы и иной деятельности, а также иные периоды, подлежащие включению в страховой стаж, учитываемый при определении права на трудовую пенсию по старости, в том числе назначаемую досрочно инвалидам вследствие военной травмы, а потому не может расцениваться как затрагивающая конституционные права заявителя в указанном им аспекте.
В.А.Елагин, настаивая на том, что периоды пребывания на инвалидности II группы вследствие увечья, полученного при исполнении обязанностей военной службы и связанного с аварией на Чернобыльской АЭС, тождественные, по его мнению, периодам инвалидности I и II группы вследствие увечья, связанного с производством, или профессионального заболевания, должны засчитываться в стаж, требуемый для назначения пенсии, по сути, ставит вопрос о внесении изменений в пенсионное законодательство, что является прерогативой законодателя и не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Елагина Виктора Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель Конституционного Суда
Российской Федерации В.Д.Зорькин
№ 234-О


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Некоторые Постановления КС РФ.
СообщениеДобавлено: 14 июн 2017, 17:34 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 мар 2007, 18:27
Сообщения: 519
Откуда: Киров
Определение Конституционного Суда Российской Федерации об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Жданова Александра Робертовича на нарушение его конституционных прав подпунктом 3 пункта 1 статьи 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»
город Санкт-Петербург 25 мая 2017 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя
В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря,
Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.Д.Князева, Л.О.Красавчиковой,
С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, рассмотрев по требованию гражданина А.Р.Жданова вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании
Конституционного Суда Российской Федерации,
у с т а н о в и л :
1. Как следует из представленных гражданином А.Р.Ждановым материалов, в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации он оспаривает конституционность подпункта 3 пункта 1 статьи 28 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (с 1 января 2015 года не применяющегося, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в части, не противоречащей ему), согласно которому трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста,
установленного статьей 7 данного Федерального закона, инвалидам вследствие военной травмы: мужчинам по достижении возраста 55 лет и женщинам по достижении возраста 50 лет, если они имеют страховой стаж соответственно не менее 25 и 20 лет.
Заявитель полагает, что оспариваемое законоположение, примененное в его деле судами общей юрисдикции, противоречит статьям 7, 19 (части 1 и 2), 39 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку ограничивает право лиц, указанных в пункте 3 части первой статьи 13 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года № 1244-I «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», на досрочное назначение пенсии, предусмотренное частью второй статьи 281 и пунктом 1 части первой статьи 30 этого Закона Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Подпункт 3 пункта 1 статьи 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (аналогичная норма установлена пунктом 6 части 1 статьи 32 Федерального закона «О страховых пенсиях»), закрепляя условия назначения трудовой пенсии по старости инвалидам вследствие военной травмы, устанавливает для указанных лиц льготный порядок реализации права на пенсионное обеспечение и направлен на их повышенную социальную защиту, что не может рассматриваться как нарушающее права граждан, в том числе заявителя, который является получателем страховой пенсии по старости, установленной ему по достижении возраста 55 лет, и пенсии по инвалидности в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации».
По мнению заявителя, военнослужащим и военнообязанным, принимавшим участие в работах по ликвидации последствий чернобыльской катастрофы в 1986–1987 годах и впоследствии признанным инвалидами, которым установлена пенсия по инвалидности в системе государственного пенсионного обеспечения, трудовая (страховая) пенсия по старости 3
одновременно с ней должна назначаться по достижении возраста 50 лет. Однако разрешение данного вопроса, как связанного с изменением условий реализации льготы по одновременному установлению двух пенсий указанным категориям граждан, является прерогативой законодателя и не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3
Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
о п р е д е л и л :
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Жданова Александра Робертовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде
Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации В.Д.Зорькин

№ 945-О

Не совсем понятно какие пенсии получает Жданов, но тем не менее КС РФ как обычно уклонился от рассмотрения проблемы.


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Некоторые Постановления КС РФ.
СообщениеДобавлено: 17 окт 2017, 22:36 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 мар 2007, 12:31
Сообщения: 808
17 октября 2017 года Конституционный Суд РФ провозгласил Постановление по делу о проверке конституционности положений пункта 5 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.


​17 октября 2017 года Конституционный Суд РФ запретил пересмотр вступивших в силу решений судов на основании определений судебных коллегий Верховного Суда РФ.
Слушание дела о проверке конституционности положений пункта 5 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации состоялось 26 сентября 2017 года. Поводом к рассмотрению дела послужили жалобы граждан Абрамова Дмитрия Александровича, Ветлугаева Владимира Анатольевича, Долгунова Сергея Николаевича, Казаченко Елены Алексеевны, Печкова Виктора Петровича, Рыбакова Михаила Профирьевича и Смирновой Любови Васильевны.


Справка
Оспоренная норма относит к новым обстоятельствам, являющимися основанием для пересмотра дела, изменение в постановлении Президиума или Пленума Верховного Суда РФ практики применения правовой нормы.


История вопроса
Положительные решения по искам всех заявителей были отменены после принятия Верховным Судом РФ определений по аналогичным делам с противоположными решениями. Жители Кемеровской области Абрамов Д.В., Ветлугаев В.А., Долгунов С.Н., Казаченко Е.А. и Печков В.П. обращались в суд с исками к ГУ Кузбасскому региональному отделению Фонда социального страхования РФ об индексации страховых выплат и взыскании пени, Рыбаков М.П. – с иском о возмещении вреда здоровью. В интересах жительницы Вологодской области - инвалида Смирновой Л.В. в суд обращался прокурор г. Вологды с требованием к ГУ Вологодское региональное отделение Фонда социального страхования РФ предоставить ей путевку на санаторно-курортное лечение.


Позиция заявителей
Заявители полагают, что оспоренная норма в силу неопределенности своего содержания позволяет считать новым обстоятельством для пересмотра вступившего в силу решения суда любое решение Верховного Суда РФ, в том числе определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ. Заявители усматривают в этом нарушение своих прав, гарантированных статьями 1 (часть 1), 2, 15 (часть 2), 17 (часть 2), 18, 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 52, 53, 55 и 118 Конституции РФ.


Позиция Суда
Право на судебную защиту относится к основным правам и свободам человека и выступает гарантией всех других прав и свобод.
Отсутствие возможности пересмотра ошибочного судебного акта ограничивало бы данное право. Однако процедурные условия пересмотра судебных актов должны обеспечивать правовую определенность, включая признание законной силы судебных решений, их неопровержимости.
Такой подход подтверждается и ЕСПЧ, который указывает, что отступление от принципа правовой определенности возможно лишь для исправления фундаментального нарушения, свидетельствующего о ненадлежащем отправлении правосудия.
Признавая ранее возможность пересмотра вступивших в силу судебных актов на основании правовой позиции, сформулированной в постановлении Пленума и Президиума ВАС РФ, Конституционный Суд указывал на недопустимость придания обратной силы толкованию норм, ухудшающему положение слабой стороны в публичном правоотношении. Однако при внесении изменений в АПК РФ и в ГПК РФ эту правовую позицию КС РФ законодатель не учел.
Пленум ВС РФ в своем разъяснении по вопросам применения оспоренной нормы указывал на недопустимость пересмотра решений в случае ухудшения положения слабой стороны в публичном правоотношении, но нижестоящие судебные органы этому указанию следуют не всегда.
КС РФ подчеркивает, что пересмотр вступивших в силу решений может быть обусловлен изменением практики применения нормы только такими актами Верховного Суда РФ, которые обладают свойствами окончательности и исходят от такого органа ВС РФ, который с точки зрения его состава предназначен для формирования и отображения единой правовой позиции данного судебного органа - к таковым судебные коллегии ВС РФ не относятся.
КС РФ постановил, что оспоренная норма не предполагает отмены судебных решений в связи с изменением в определении судебной коллегии Верховного Суда РФ практики применения правовой нормы.
Более того, законодателю предписано внести в законодательство изменения, предусматривающие возможность пересмотра вступивших в силу решений только при условии указания в соответствующем постановлении Пленума или Президиума ВС РФ на придание сформулированной в нем правовой позиции обратной силы по делам со схожими обстоятельствами. Законодателю необходимо учесть недопустимость ухудшения положения граждан в их правоотношениях (пенсионных, жилищных, трудовых, по социальному обеспечению и др.) с органами власти. Также надлежит предусмотреть срок, в течение которого допускается подача в суд заявления о пересмотре решений в связи с таким новым обстоятельством как изменение практики применения правовой нормы в постановлении Пленума или в постановлении Президиума Верховного Суда РФ.
Судебные решения по делам заявителей подлежат пересмотру.


Председательствовал в процессе ЗОРЬКИН Валерий Дмитриевич
Судья-докладчик ДАНИЛОВ Юрий Михайлович


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Некоторые Постановления КС РФ.
СообщениеДобавлено: 04 янв 2018, 04:32 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 мар 2007, 12:31
Сообщения: 808
Документ предоставлен КонсультантПлюс


КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 13 декабря 2017 г. N 40-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ПУНКТА 6 ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 13 ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"О СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЕ ГРАЖДАН, ПОДВЕРГШИХСЯ ВОЗДЕЙСТВИЮ
РАДИАЦИИ ВСЛЕДСТВИЕ КАТАСТРОФЫ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС"
В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНКИ Т.С. ОВЕЧКИНОЙ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47.1, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности пункта 6 части первой статьи 13 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС".
Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки Т.С. Овечкиной. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявительницей законоположение.
Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.Д. Рудкина, изучив представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Согласно пункту 6 части первой статьи 13 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года N 1244-1 "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" к гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, на которых распространяется действие данного Закона, относятся граждане, эвакуированные (в том числе выехавшие добровольно) в 1986 году из зоны отчуждения или переселенные (переселяемые), в том числе выехавшие добровольно, из зоны отселения в 1986 году и в последующие годы, включая детей, в том числе детей, которые в момент эвакуации находились (находятся) в состоянии внутриутробного развития.
1.1. Оспаривающая конституционность данного законоположения Т.С. Овечкина (до заключения брака - Т.С. Становова) родилась 21 ноября 1989 года в деревне Кочергино Селивановского района Владимирской области, куда прибыла ее мать Л.П. Становова, которая 25 июня 1989 года, будучи беременной, добровольно в порядке переселения выехала из села Яловка Красногорского района Брянской области (включено в Перечень населенных пунктов, находящихся в границах зон радиоактивного загрязнения вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, и отнесено к зоне отселения согласно постановлениям Правительства Российской Федерации от 18 декабря 1997 года N 1582 и от 8 октября 2015 года N 1074).
14 декабря 1993 года Администрацией Владимирской области заявительнице как лицу, выехавшему из зоны отселения, было выдано удостоверение о праве на компенсации и льготы, в котором было указано, что она проживала в данной зоне с февраля 1989 года по 25 июня 1989 года. 26 ноября 2012 года государственным казенным учреждением Владимирской области "Отдел социальной защиты населения по Кольчугинскому району" ей был выдан дубликат указанного удостоверения.
Решением директора указанного государственного казенного учреждения Владимирской области от 27 октября 2015 года было прекращено предоставление заявительнице мер социальной поддержки, предусмотренных для граждан, пострадавших от чернобыльской катастрофы, а именно: ежемесячной денежной компенсации на питание ребенка в дошкольном образовательном учреждении, ежегодной компенсации на оздоровление и ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска продолжительностью 14 календарных дней, поскольку она в зоне радиоактивного загрязнения не проживала и в связи с этим отсутствуют основания для выдачи удостоверения о праве на соответствующие компенсации и льготы. Направленным в ее адрес 10 ноября 2015 года письмом Т.С. Овечкина была уведомлена о данном решении. Кроме того, ей было предложено сдать имеющееся у нее удостоверение ввиду его недействительности.
Постановлением администрации Кольчугинского района Владимирской области от 25 декабря 2015 года Т.С. Овечкина на основании решения жилищной комиссии, датированного тем же числом, была исключена из списка участников подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2015 - 2020 годы.
Решением Кольчугинского городского суда Владимирской области от 3 марта 2016 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Владимирского областного суда от 31 мая 2016 года, заявительнице было отказано в удовлетворении административного иска о признании незаконными решений и постановления о прекращении предоставления ей мер социальной поддержки как пострадавшей от радиационного воздействия вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС.
В обоснование данного решения суд указал на то, что пункт 6 части первой статьи 13 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" предусматривает предоставление статуса лица, пострадавшего от чернобыльской катастрофы, лишь тем детям, которые находились в состоянии внутриутробного развития в момент эвакуации в 1986 году из зоны отчуждения. На детей, которые находились в состоянии внутриутробного развития при переселении или добровольном выезде их матерей из зоны отселения, действие данной нормы не распространяется.
Согласно информации, размещенной на официальном сайте Владимирского областного суда, 24 октября 2016 года Т.С. Овечкиной было отказано в удовлетворении кассационной жалобы.
1.2. В силу статей 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", конкретизирующих статью 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации принимает к рассмотрению жалобы граждан на нарушение их конституционных прав и свобод законом, примененным в конкретном деле, рассмотрение которого завершено в суде, если придет к выводу, что оспариваемые законоположения затрагивают конституционные права и свободы граждан и что имеется неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли эти законоположения Конституции Российской Федерации; Конституционный Суд Российской Федерации принимает постановление только по предмету, указанному в жалобе, и лишь в отношении той части акта, конституционность которой подвергается сомнению, оценивая как буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе правовых актов.
Заявительница полагает, что оспариваемое законоположение не соответствует статьям 19 (части 1 и 2), 39 (часть 1), 40 (часть 1), 42 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку не позволяет относить к пострадавшим от чернобыльской катастрофы граждан из числа детей, находившихся в состоянии внутриутробного развития на момент переселения из зоны отселения, чем ставит их в худшие условия при реализации права на социальное обеспечение, предоставление жилого помещения и возмещение вреда, причиненного воздействием радиации, по сравнению с детьми, которые в состоянии внутриутробного развития были эвакуированы из названной зоны (населенных пунктов, находящихся на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению).
Таким образом, пункт 6 части первой статьи 13 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу в той мере, в какой на его основании решается вопрос об отнесении к гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие чернобыльской катастрофы, на которых распространяется действие данного Закона, граждан из числа детей, находившихся в состоянии внутриутробного развития на момент переселения из зоны отселения.
2. Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, предоставляет каждому право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением (статьи 2 и 42). Возложение на государство обязанностей по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека, равно как и созданию условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, предполагает организацию охраны окружающей среды, предупреждение и ликвидацию последствий техногенных аварий и катастроф, в том числе радиационных (часть 1 статьи 7 и статья 18 Конституции Российской Федерации).
Обязанность Российской Федерации по возмещению вреда, причиненного техногенными авариями и катастрофами, предопределена также правом нынешнего и будущих поколений на защищенность от радиационного излучения, связанного с использованием ядерной энергетики, в том числе посредством обеспечения экологического и санитарно-эпидемиологического благополучия, а также охраны здоровья граждан, оказавшихся в зоне радиационного риска, включая женщин и детей, которым в Российской Федерации как социальном государстве гарантируется государственная поддержка (преамбула, часть 2 статьи 7, части 1 и 2 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
В рамках реализации этой обязанности на законодательном уровне разработана система мер социальной защиты лиц, подвергшихся воздействию радиации вследствие чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, в том числе пострадавших в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС - экстраординарной по своим последствиям техногенной аварии XX века, приведшей к неисчислимым экологическим и гуманитарным потерям.
Оценивая в постановлениях от 1 декабря 1997 года N 18-П и от 19 июня 2002 года N 11-П конституционность законодательства, регулирующего вопросы возмещения вреда, причиненного вследствие аварии на Чернобыльской АЭС, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что государство, с деятельностью которого в сфере освоения и использования ядерной энергии связано причинение этого вреда, при избрании способов его компенсации обязано руководствоваться вытекающими из статей 2, 19, 42 и 53 Конституции Российской Федерации требованиями, в основе которых лежит признание в качестве конституционной ценности жизни и здоровья, имеющих равное, одинаковое значение для всех граждан, пострадавших в результате чернобыльской катастрофы.
Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что соблюдение конституционного принципа равенства, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет вводить такие ограничения в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях); различия в объеме прав граждан допустимы только в том случае, если они объективно оправданны, обоснованы и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им (постановления от 24 мая 2001 года N 8-П, от 3 июня 2004 года N 11-П, от 15 июня 2006 года N 6-П, от 5 апреля 2007 года N 5-П, от 10 ноября 2009 года N 17-П и от 24 октября 2012 года N 23-П; определения от 4 декабря 2003 года N 415-О, от 27 июня 2005 года N 231-О и от 1 декабря 2005 года N 428-О).
2.1. Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" устанавливает для граждан Российской Федерации, оказавшихся в зоне влияния неблагоприятных факторов, возникших вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года, либо принимавших участие в ликвидации последствий этой катастрофы, гарантии возмещения вреда, причиненного их здоровью и имуществу вследствие данной катастрофы, возмещения вреда за риск вследствие проживания и работы на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению, превышающему допустимые уровни в результате чернобыльской катастрофы, а также предоставления им мер социальной поддержки, в том числе при выезде с указанной территории на другое место жительства (статьи 1, 3 и 13).
Основным показателем, обусловливающим необходимость возмещения вреда и предоставления мер социальной поддержки гражданам, которые проживают на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, либо выезжают с таких территорий, является уровень дозы облучения населения, вызванного радиоактивностью в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС. Указанные территории в зависимости от радиационной обстановки и с учетом других факторов подразделяются на следующие зоны: зона отчуждения, зона отселения, зона проживания с правом на отселение и зона проживания с льготным социально-экономическим статусом (пункт 1 статьи 6 и часть вторая статьи 7 названного Закона).
2.2. В наибольшей степени радиоактивному загрязнению подверглись территории зоны отчуждения и зоны отселения.
К зоне отчуждения (именовавшейся в 1986 - 1987 годах 30-километровой зоной, а с 1988 года до 15 мая 1991 года - зоной отселения) наряду с территорией вокруг Чернобыльской АЭС отнесена часть территории Российской Федерации, загрязненная радиоактивными веществами вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, из которой в соответствии с Нормами радиационной безопасности в 1986 и 1987 годах население было эвакуировано. В зоне отчуждения на территории Российской Федерации запрещается постоянное проживание населения, ограничивается хозяйственная деятельность и природопользование (статья 8 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС").
В соответствии с постановлениями Правительства Российской Федерации от 18 декабря 1997 года N 1582 и от 8 октября 2015 года N 1074 к зоне отчуждения на территории Российской Федерации отнесены несколько населенных пунктов Красногорского района Брянской области, откуда население было эвакуировано в августе 1986 года на основании постановления Совета Министров РСФСР от 1 августа 1986 года N 345-20.
Зона отселения характеризуется различными показателями радиоактивного загрязнения, с учетом которых оценивается возможность проживания на соответствующей территории. Если плотность загрязнения почв цезием-137 составляет свыше 40 Ки/кв. км, а среднегодовая эффективная эквивалентная доза облучения населения от радиоактивных выпадений может превысить 5.0 мЗв (0.5 бэр), проживание населения на таких территориях зоны отселения запрещается. Граждане подлежат обязательному отселению, а возможность их возвращения на указанные территории исключается вплоть до снижения риска радиационного ущерба до установленного приемлемого уровня. На остальной территории зоны отселения граждане, принявшие решение о выезде на другое место жительства, также имеют право на возмещение вреда и меры социальной поддержки (статьи 9 и 27 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", Режим проживания жителей в зоне отселения и порядок хозяйственного использования ее территории (приложение N 2 к постановлению Правительства Российской Федерации от 25 декабря 1992 года N 1008 "О режиме территорий, подвергшихся радиоактивному загрязнению вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС").
Как следует из Российского национального доклада "30 лет чернобыльской аварии. Итоги и перспективы преодоления ее последствий в России. 1986 - 2016" и документов, представленных Правительством Брянской области, на основании распоряжения Совета Министров РСФСР от 5 октября 1989 года N 878-р "О переселении жителей отдельных населенных пунктов Брянской области, подвергшихся воздействию радиоактивного загрязнения в результате аварии на Чернобыльской АЭС" (издано во исполнение распоряжения Совета Министров СССР от 24 мая 1989 года N 912р), в период с 1989 по 1993 год проводилось переселение жителей из населенных пунктов Брянской области, в которых проведение дезактивационных и агромелиоративных мероприятий не позволило обеспечить достижение установленного Минздравом СССР безопасного для здоровья людей предела индивидуальной дозы облучения в течение их жизни. В перечень таких населенных пунктов наряду с другими были включены поселки и села Красногорского района Брянской области, до настоящего времени относящиеся к зоне отселения, в том числе село Яловка.
Таким образом, основанием для обязательного выезда как из зоны отчуждения, так и из той части зоны отселения, риск проживания в которой не компенсировался проведением комплекса защитных мероприятий, является запрет постоянного проживания на соответствующих территориях.
2.3. При этом различия в степени радиационного риска в зонах отчуждения и отселения обусловливают применение различного порядка проведения эвакуации и переселения. По смыслу вышеприведенных положений, эвакуация представляет собой экстренный организованный выезд граждан за пределы территории, степень радиоактивного загрязнения которой создает угрозу для жизни и здоровья населения. Переселение из населенных пунктов, расположенных на территории с менее высоким уровнем радиоактивного загрязнения, носит планомерный характер и проводится по мере создания условий, необходимых для приема и обустройства граждан на новом месте жительства.
Однако выезд из населенных пунктов, относящихся как к зоне отчуждения, так и к зоне отселения (включая ту ее часть, откуда жители подлежали обязательному переселению), мог быть осуществлен и в добровольном порядке исходя из предоставленной гражданам объективной информации о радиационной обстановке, дозах облучения и возможных их последствиях для здоровья (пункт 5 статьи 6 и пункт 6 части первой статьи 13 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС"), что не лишает граждан, таким образом покинувших указанные территории, возможности присвоения им статуса пострадавших от чернобыльской катастрофы и, соответственно, права на возмещение вреда и меры социальной поддержки, основанием возникновения которого, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, является воздействие радиации, а не какие-либо иные обстоятельства (определения от 14 июня 2006 года N 273-О и от 1 марта 2007 года N 26-О).

Следовательно, независимо от того, в каком порядке граждане покинули территории зоны отчуждения и зоны отселения - в порядке эвакуации, переселения или добровольно, они относятся к лицам, подвергшимся воздействию радиации, на которых в связи с этим распространяется действие названного Закона.

3. Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" относит к числу лиц, выехавших из зоны отчуждения или зоны отселения и имеющих право на возмещение вреда и меры социальной поддержки, не только совершеннолетних граждан, но и детей (пункт 6 части первой статьи 13).
3.1. Установление такого регулирования направлено как на возмещение вреда, причиненного воздействием радиации, так и на обеспечение приоритета охраны здоровья детей, оказавшихся на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению, в качестве одного из важнейших и необходимых условий их физического и психического развития (часть 1 статьи 7 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Достижение указанных целей осуществляется в русле государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства, которая гарантируется Конституцией Российской Федерации (часть 2 статьи 7 и статья 38), а также Конвенцией о правах ребенка от 20 ноября 1989 года, являющейся в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации и возлагающей на государства-участники обязанность по обеспечению в максимально возможной степени выживания и здорового развития ребенка.
Государственная политика Российской Федерации в отношении детей (включая находящихся в трудной жизненной ситуации в связи с экологическими и техногенными катастрофами) носит приоритетный характер и направлена в том числе на защиту детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие (статьи 1 и 4 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации").
Основная обязанность по обеспечению физического, психического, духовного и нравственного развития детей, а также забота об их здоровье возлагается на родителей, которые являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий (пункт 1 статьи 63 и пункт 1 статьи 64 Семейного кодекса Российской Федерации).
Указанное правило носит универсальный характер, в силу чего подлежит применению и при осуществлении прав и обязанностей, предусмотренных статьей 3 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года N 5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации", статьями 18 и 19 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера".
По смыслу приведенных положений, родители, оказавшиеся вместе с ребенком на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению, обязаны принять меры к его защите от воздействия ионизирующего излучения, вплоть до выезда с данной территории. Следовательно, правовой статус ребенка, не имеющего возможности самостоятельного принятия и осуществления решения как о выборе места жительства, так и о выезде за пределы территории, загрязненной радиоактивными веществами, в случае, если он вместе с родителями покинул зону отчуждения или зону отселения, производен от их статуса. В связи с этим в целях решения вопроса об отнесении детей к числу граждан, выехавших из зоны отчуждения или зоны отселения, отсутствует необходимость специального указания в пункте 6 части первой статьи 13 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" на то, каким образом осуществлялся их выезд с указанной территории (в порядке эвакуации, переселения или добровольно).
Независимо от того, в каком порядке был осуществлен выезд с территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению, дети в равной мере с находившимися вместе с ними родителями испытали воздействие радиации, что является основанием для их отнесения к числу лиц, выехавших из зоны отчуждения или зоны отселения и приобретших право на возмещение вреда и меры социальной поддержки.

3.2. Наряду с совершеннолетними гражданами и детьми, которые подверглись непосредственному радиационному воздействию в зонах отчуждения и отселения, пункт 6 части первой статьи 13 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" причисляет к лицам, выехавшим из этих зон, детей, находившихся на момент эвакуации в состоянии внутриутробного развития.
Исходя из того что моментом рождения ребенка является момент отделения плода от организма матери посредством родов (часть 1 статьи 53 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"), наличие биологической связи между организмом матери и плодом обусловливает радиационное воздействие на плод в случаях, если беременная женщина подвергается такому воздействию в период нахождения на территории, загрязненной радионуклидами.
Беременные женщины наряду с некоторыми иными категориями граждан (детьми, пожилыми людьми и людьми с хроническими заболеваниями) являются наиболее чувствительными к воздействию ионизирующего излучения (пункт 4.6 Методических указаний МУ 2.6.1.34-2007 "Расчет квоты предела годовой дозы и допустимых уровней радиационных факторов для радиационно опасных предприятий", утвержденных заместителем руководителя Федерального медико-биологического агентства главным государственным санитарным врачом по обслуживаемым организациям и обслуживаемым территориям 7 декабря 2007 года).
К числу возможных последствий воздействия ионизирующего излучения на организм беременной женщины и, следовательно, на эмбрион (плод) относятся внутриутробные изменения состояния плода и новорожденного (регрессирующая беременность; внутриутробная гибель плода и др.). Облучение в период внутриутробного развития может привести к увеличению вероятности появления как общих, так и местных нарушений роста, которые проявляются в том числе в нарушениях физического и умственного развития (Методические рекомендации "Методы оценки репродуктивной функции женщин, работающих с источниками ионизирующего излучения", утвержденные заместителем Министра здравоохранения РСФСР 6 августа 1984 года). Этим обусловлено установление правового регулирования, направленного на исключение или минимизацию негативных последствий такого влияния на организм беременной женщины и нормальное развитие плода.
Следовательно, предусмотренные Законом Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" специальные меры по защите беременной женщины, проживающей на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению вследствие чернобыльской катастрофы, от воздействия радиации направлены, главным образом, на минимизацию риска неблагоприятных последствий такого воздействия для нормального развития плода. В частности, женщинам, постоянно проживающим или работающим в зоне отселения до их переселения в другие районы, предоставляется дородовой отпуск продолжительностью 90 календарных дней с проведением оздоровительных мероприятий за пределами территории радиоактивного загрязнения, гарантируется снабжение чистыми продовольственными товарами (т.е. продуктами питания, в которых содержание радионуклидов не превышает установленные международные нормы), содержащими необходимые ценные компоненты в повышенной концентрации (часть первая статьи 20, пункты 6 и 11 части первой статьи 18).
3.3. Поскольку источники ионизирующего излучения оказывают влияние не только на организм беременной женщины, но и на плод, с учетом показателей радиоактивного загрязнения на территории зоны отселения устанавливаются также повышенные гарантии социальной защиты для детей, находившихся на данной территории в состоянии внутриутробного развития и родившихся до 1 апреля 1987 года, равные установленным для граждан, проживавших на данной территории с 26 апреля 1986 года (пункт 1 части второй статьи 20 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС").
Тем самым при определении права на данную меру социальной поддержки дети, находившиеся на территории зоны отселения в состоянии внутриутробного развития и родившиеся до 1 апреля 1987 года, приравнены к гражданам, проживавшим на указанной территории в период после аварии на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года, для которого были характерны максимальные показатели радиоактивного загрязнения местности. Следовательно, радиационный риск, которому подверглись дети, находившиеся на территории зоны отселения в состоянии внутриутробного развития, и граждане, проживавшие на указанной территории в соответствующий хронологический период, признается одинаковым.
Исходя из этого дети, находившиеся в состоянии внутриутробного развития на момент эвакуации, не выделены законодателем в отдельную категорию пострадавших вследствие чернобыльской катастрофы, а отнесены к лицам, покинувшим территории зоны отчуждения или зоны отселения. В отличие от детей первого и последующих поколений граждан, получивших или перенесших лучевую болезнь или другие радиационно обусловленные заболевания, либо признанных инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, либо принимавших участие в работах по ликвидации ее последствий в 1986 - 1987 годах, либо выехавших из зоны отчуждения или зоны отселения, а также детей, страдающих болезнями вследствие чернобыльской катастрофы или обусловленными генетическими последствиями радиоактивного облучения одного из родителей (статья 25 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС"), дети, находившиеся в состоянии внутриутробного развития на территории указанных зон, подверглись непосредственному радиационному воздействию, что дает им право на возмещение вреда и меры социальной поддержки.
4. Проживание беременной женщины на территории, загрязнение которой радионуклидами превышает установленные значения, в силу наличия биологической связи между организмом матери и плодом обусловливает радиационное воздействие на плод, равное радиационному воздействию на организм матери. Следовательно, статус ребенка, в состоянии внутриутробного развития находившегося на территории, загрязнение которой радионуклидами превышает установленные значения, не может отличаться от статуса матери, в том числе в случае ее выезда с данной территории в целях минимизации последствий радиационного риска.
В полной мере это относится к детям, которые находились в состоянии внутриутробного развития на момент выезда их матерей не только из зоны отчуждения, но и из тех населенных пунктов зоны отселения, проживание в которых вследствие высокого радиационного риска было запрещено и где - вопреки требованиям об осуществлении мер по оздоровлению окружающей среды, устранению негативных экологических факторов, оказывающих влияние на генеративную функцию населения и приводящих к рождению больных и ослабленных детей, росту заболеваемости женщин и детей, предусмотренным в статье 38 утвержденных Законом СССР от 19 декабря 1969 года N 4589-VII Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о здравоохранении (в редакции Закона СССР от 22 мая 1990 года), - не могли быть обеспечены условия, безопасные для здоровья беременных женщин и нормального развития плода.
4.1. В процессе организации переселения людей из населенных пунктов зоны отселения, в которых проживание было запрещено, учитывались социальные факторы, к числу которых наряду с возрастом и состоянием здоровья была отнесена беременность. Постановлением Совета Министров СССР и ВЦСПС от 20 октября 1989 года N 886 "О дополнительных мерах по усилению охраны здоровья и улучшению материального положения населения, проживающего на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению в результате аварии на Чернобыльской АЭС" (пункт 11) на семьи, проживающие в населенных пунктах, в которых было введено ограничение потребления продуктов питания местного производства и личных подсобных хозяйств, а в населенных пунктах, в которых действовало частичное ограничение потребления молока и отдельных продуктов, - на семьи, имеющие в своем составе детей в возрасте до 14 лет, беременных женщин и лиц, которым по медицинским показаниям не рекомендовано проживание в этих населенных пунктах, были распространены порядок и условия выплаты денежной компенсации за утраченное в связи с переселением имущество и оплаты расходов, связанных с переездом на новое место жительства, если они изъявят такое желание.
Следовательно, территории зоны отселения, где после аварии на Чернобыльской АЭС не могло быть обеспечено достижение безопасного для здоровья людей предела индивидуальной дозы облучения в течение их жизни, в том числе не могли быть созданы условия, безопасные для здоровья беременных женщин и нормального развития плода, характеризовались показателями уровня радиационного риска, которые в течение определенного периода после аварии на Чернобыльской АЭС могли быть сопоставимы с показателями, имевшимися в населенных пунктах зоны отчуждения на территории Российской Федерации.
Будучи прямо обусловленным невозможностью безопасного для здоровья проживания на указанной территории зоны отселения, переселение на новое место жительства из расположенных там населенных пунктов, так же как и эвакуация из зоны отчуждения, имело вынужденный характер. Поскольку переселение из населенных пунктов зоны отселения, в которых проживание было запрещено, осуществлялось в силу тех же оснований, что и эвакуация из населенных пунктов, отнесенных к зоне отчуждения на территории Российской Федерации, постольку правовые последствия такого переселения должны быть аналогичны правовым последствиям эвакуации из зоны отчуждения - с учетом различий в номинальных показателях радиационного риска, обусловливающих как применение различного порядка организации выезда с данных территорий, так и дифференциацию объема социальной защиты, предоставляемой названным категориям граждан (статьи 17 и 32 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС").
Об отсутствии принципиальных различий в правовых последствиях эвакуации из зоны отчуждения и переселения из зоны отселения свидетельствует использование в отдельных нормах Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" термина "эвакуация" для обозначения вынужденного выезда из зоны отселения. Так, абзац четвертый пункта 2 части первой статьи 13 относит к инвалидам вследствие чернобыльской катастрофы граждан, эвакуированных из зоны отчуждения и переселенных из зоны отселения либо выехавших в добровольном порядке из указанных зон после принятия решения об эвакуации; часть первая статьи 27 предусматривает возобновление постоянного проживания населения в населенных пунктах и районах зон отчуждения и отселения, в том числе путем реэвакуации населения; часть восьмая статьи 23 при установлении особенностей прохождения военной службы в зоне отселения предоставляет право на санаторно-курортное оздоровление гражданам, проживающим в зоне отселения и призванным для прохождения воинской службы в этой зоне, или гражданам из числа ранее эвакуированных.
Соответственно, использование законодателем в пункте 6 части первой статьи 13 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" термина "эвакуация" для обозначения способа выезда с территории зоны отселения женщины, вынашивавшей ребенка, в целях решения вопроса о признании такого ребенка после его рождения гражданином, выехавшим из зоны отселения, не может исключать присвоения ему указанного статуса (а тем более возобновления такого статуса путем замены ранее выданного удостоверения) и в том случае, если его мать покинула зону отселения не в порядке эвакуации, а в порядке переселения.
4.2. В силу наличия биологической связи между организмом матери и плодом высокий радиационный риск, которому подвергалась беременная женщина, проживавшая на территории зоны отселения в одном из населенных пунктов, откуда население подлежало обязательному переселению, в период до завершения такого переселения, в равной степени угрожал и плоду. Защита ребенка, находившегося в состоянии внутриутробного развития, от неблагоприятных последствий радиационного воздействия была неотделима от защиты, предоставляемой вынашивавшей его женщине (матери), в том числе посредством выезда на другое место жительства. Этим обусловлено равенство оснований для возмещения вреда и предоставления мер социальной поддержки и, соответственно, для присвоения статуса пострадавших вследствие чернобыльской катастрофы гражданам из числа детей, находившихся в состоянии внутриутробного развития, и их матерям, безотносительно к тому, в каком порядке - в порядке эвакуации, переселения или добровольно - они покинули населенные пункты, находившиеся на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению.
Таким образом, пункт 6 части первой статьи 13 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку он - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - не предполагает возможности лишения граждан из числа детей, находившихся в состоянии внутриутробного развития на момент выезда их матерей из населенных пунктов зоны отселения, откуда население подлежало обязательному переселению, в период до завершения такого переселения, статуса лиц, пострадавших вследствие чернобыльской катастрофы, если он раньше был им предоставлен, и, соответственно, права на возмещение вреда и меры социальной поддержки, установленные данным Законом.
Иное истолкование указанного законоположения не только нарушало бы конституционные принципы справедливости и юридического равенства, а также принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, но и снижало бы эффективность системы социальной защиты граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, направленной в том числе на преодоление медицинских и генетических последствий влияния радиоактивного излучения на население территорий, в наибольшей степени подвергшихся загрязнению радионуклидами.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 47.1, 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать пункт 6 части первой статьи 13 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку он - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - не предполагает возможности лишения граждан из числа детей, находившихся в состоянии внутриутробного развития на момент выезда их матерей из населенных пунктов зоны отселения, откуда население подлежало обязательному переселению, в период до завершения такого переселения, статуса лиц, пострадавших вследствие чернобыльской катастрофы, если он раньше был им предоставлен, и, соответственно, права на возмещение вреда и меры социальной поддержки, установленные данным Законом.
2. Правоприменительные решения в отношении гражданки Овечкиной Татьяны Сергеевны, если они вынесены на основании пункта 6 части первой статьи 13 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.
3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
4. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете", "Собрании законодательства Российской Федерации" и на "Официальном интернет-портале правовой информации" (http://www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 11 ] 

Часовой пояс: UTC + 4 часа [ Летнее время ]


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

| |

cron
Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB