Бальзам для Демина.
Постановление Пленума Верховного суда РФ (ВС) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», обсуждавшееся с весны, сегодня было принято. Редакционная комиссия выбрала варианты решений из альтернатив, которые были в редакции проекта от 13 июня. Учтены были многие замечания Генпрокуратуры. В частности, Пленум ВС согласился не считать взяткой получение имущественных выгод в пользу третьего лица – например, для бюджетного учреждения. Такую позицию отстаивал на заседании 13 июня заместитель Генпрокурора РФ Сабир Кехлеров. Другие его предложения, однако, направлены на ужесточение преследования.
Сегодня Сабир Кехлеров безоговорочно поддержал принятие постановления. Не было возражений и у Минюста, позиция которого в прошлый раз не везде совпадала с мнением Генпрокуратуры.
Об основных изменениях, сделанных редакционной комиссией, доложила судья ВС Елена Пейсикова. Комиссия исключила несколько пунктов, в ряде пунктов сделала выбор между вариантами, а также существенно уточнила круг субъектов взяточничества. По предложению ГПУ в п. 1 проекта появилось разъяснение, кого считать иностранным должностным лицом и должностным лицом публичной международной организации.
Получение только части суммы взятки, не дотягивающей до общего крупного или особо крупного размера (который лицо намеревалось получить), должно квалифицироваться как взятка в полном размере. Такое разъяснение включено в п. 10 постановления – выбран был основной текст, на чем настаивал Сабир Кехлеров. Вариант, от которого решено было отказаться, предлагал рассматривать получение части суммы только как покушение на получение крупной взятки.
Основной текст «победил» и в п. 13 – также при поддержке Генпрокуратуры. Спор шел о том, считать ли оконченным преступление в случае, когда взятка передавалась под контролем оперативников и ценности сразу же были изъяты. Вариант предусматривал квалификацию в качестве покушения на совершение преступления (за него, в частности, выступал Минюст). Но теперь принято разъяснение о том, что деяние должно квалифицироваться как законченное преступление.
В п. 15 разъяснено, что получение взятки группой должностных лиц должно считаться оконченным преступлением, если взятку получил хотя бы один участник группы. Размер долей каждого участника значения иметь не будет.
Ключевым стал п. 23 – считать ли взяткой получение должностным лицом вознаграждения, которое он использовал не для собственного блага, а на нужды организации или даже в общественно значимых целях. Принят основной текст – не взятка (за него, по словам судьи-докладчика, высказались 72% судов). Получение, например, руководителем учреждения «спонсорской помощи» за совершение каких-либо действий по службе можно будет квалифицировать как злоупотребление полномочиями либо превышение полномочий, но не как получение взятки. Соответственно, не будет ответственности за дачу взятки, если плательщик заведомо знал, что деньги не пойдут «в карман» должностному лицу либо его близким.
От попыток разграничить посредничество и соучастие во взяточничестве ВС решил отказаться – пункты 28 и 30 из документа исключены. Редакционная комиссия не нашла решения, пояснила Елена Пейсикова. А вот с «обещанием взятки» определились – разъяснения даны в п. 27 (в старом варианте – п. 29), и они отличаются от первоначального проекта. Обещание или предложение посредничества во взяточничестве будет считаться оконченным преступлением с момента, когда обещание будет доведено до сведения взяткодателя (либо взяткополучателя). Если обещание будет реализовано и превратится в посредничество, то деяние будет квалифицировано по частям 1–4 ст. 291.1 УК без совокупности с ч. 5 ст. 291.1 УК (ранее предлагалась совокупность).
Наиболее экзотический случай касается ложного обещания посредничества во взяточничестве. Если мнимый посредник получил средства для дачи взятки, но забрал их себе, то деяние должно квалифицироваться как мошенничество (абз. 3 п. 27 постановления) – опять-таки без совокупности с ч. 5 ст. 291.1 УК.
